Тайное желание - Джейн Арчер

Наконец она сдалась, понимая, что Корд и Алисия, как и другие владельцы ранчо, привыкли защищаться собственными силами, не полагаясь на посторонних. Таковы были их традиции, унаследованные от предков и передававшиеся от поколения к поколению. Поэтому не стоило рассчитывать, что сейчас что-то изменится, тем более что Красный Герцог уже прямиком ехал к Винсент-ранчо.

Эти люди вели себя в данной ситуации как истинные уроженцы Запада. Оставалось только надеяться, что всем им удастся выжить. По правде сказать, Виктория предпочла бы оказаться сейчас в Нью-Йорке, где всегда можно положиться на полицию. Нужно только дойти до ближайшего перекрестка – и призыв о помощи будет услышан. Но там жизнь была устроена совсем по-другому, и чем больше времени проходило со дня ее отъезда из города, тем больше Виктория это понимала.

Посмотрев вперед, она увидела те же поникшие плечи Алисии, большей частью пребывавшей в дреме. Корд ехал в глубокой задумчивости, но не ослаблял бдительности, словно ожидал, что в любой момент может появиться Красный Герцог со своей бандой. Все трое были изнурены переходом через Черную Гряду и ранами. После того как было принято решение ехать прямо на Винсент-ранчо, они редко переговаривались между собой.

Теперь, когда они почти приехали, Виктория немного успокоилась и уже подумывала о горячей ванне, теплой пище и возможности побыть с Кордом. Они хоть и были вместе все это время, но оно им не принадлежало. А что будет дальше? Как сейчас поведет себя Корд, когда Алисия спасена? Что он думает о писательнице из Нью-Йорка? Впрочем, ее собственные представления о жизни тоже сильно изменились. После страшного опыта общения с Красным Герцогом сможет ли она относиться к мужчинам, как прежде? К мужчинам вообще и к Корду в частности.

Но стоило ей только посмотреть на Корда, как все сразу прояснилось. Она ощутила жар внезапно нахлынувшего желания. Ей снова захотелось остаться с Кордом вдвоем, чтобы снова изведать вкус чувственности, которую он в ней разбудил. А он? Сохранил ли он к ней те же чувства? Или то, что они делили друг с другом, с его стороны было всего лишь частью игры? Может быть, через эту игру он хотел заставить ее, чтобы она помогла ему разыскать Красного Герцога и спасти сестру?

Как много, оказывается, еще остается непонятого. В мужчинах, в чувствах и жизни в целом. Может, надо было сидеть спокойно в Нью-Йорке и пописывать себе статьи или книжки, не требующие поездки в эту жестокую страну? Но тогда не произошло бы встречи с Кордом, а без него Виктория просто не представляла своей жизни. Корд был особенный человек. В этом она нисколько не сомневалась.

Что касается воображаемого идеала мужчины, то об этом не хотелось и вспоминать. Она ведь поначалу поверила Красному Герцогу. Позволила обмануть себя россказнями о благородных намерениях. Отныне она уже не доверяла себе. Если Красный Герцог сумел ввести ее в заблуждение, значит, то же самое может сделать любой мужчина, в том числе и Корд. Не хотелось, конечно, думать таким образом о Корде. Но она столько пережила за последние дни, что теперь не станет так же легковесно судить о человеке после поверхностного знакомства. Возможно, этот случай станет для нее хорошим уроком.

Сейчас же Виктория мечтала только о комфорте и свободном времени, чтобы у нее было достаточно того и другого. Ей хотелось написать обо всем пережитом, хотя она не думала, что у нее скоро дойдут руки до писчих дел. Оставался еще Красный Герцог. И вдруг ей стукнуло в голову: что, если расстаться с Кордом и Алисией? Уехать к себе в Нью-Йорк? А они тут совместно с Винсентами как-нибудь справятся с Красным Герцогом.

Однако она решила не делать этого. Ясно, что сеть почтовых и пассажирских перевозок находится под контролем Красного Герцога. И если его команчи охраняют все станции, самостоятельно ей отсюда не уехать. Проводникам тоже доверять нельзя. Может оказаться, что они работают на него. Помимо всего, нельзя вот так взять и уехать, бросить своих друзей, пока последняя битва еще не выиграна. Теперь это была и ее битва. И Виктория хотела видеть, как восторжествует справедливость.

Корд неожиданно нарушил течение ее мыслей.

– А вон и усадьба, – сказал он, когда они, сделав крюк, взяли направление на холм. Там, куда указывал рукой Корд, стоял большой дом в испанском стиле.

– Она еще цела? – спросила Алисия, окончательно проснувшись.

– Да, – ответил Корд, – но это не значит, что Красный Герцог не прибыл раньше нас.

– Корд! – воскликнула Алисия. – Что ты говоришь! Ты ведь так не думаешь.

– Почему? Все может быть, но я надеюсь, мы их опередили.

– А может, дождаться ночи? – предложила Виктория. – Мне не хочется ехать прямо в засаду.

– Через минуту все выяснится, – сказал Корд. – Ковбои Мигеля следят за дорогой. Если он здесь, ему передадут, что мы едем, и он вышлет кого-нибудь встретить нас.

– Или сам прискачет, – добавила Алисия, напрягая зрение, чтобы лучше разглядеть усадьбу. – Смотрите! Кто-то уже выехал из ворот.

– Значит, у них все в порядке, – с облегчением заметил Корд.

Виктория наблюдала за всадником, скакавшим во весь опор с холма. Приблизившись к их уставшей группе, он осадил большую гнедую кобылу и прямо с разворота встал рядом с Алисией. Он поднял ее на руки и перенес к себе в седло. Посадил поперек колен и поскакал обратно к дому.

Корд засмеялся и подобрал поводья лошади.

– Это Мигель Винсент, как ты, наверное, догадалась, – сказал он.

Они тронулись вперед.

– Надо думать, он сделал это не ради нас с тобой? – усмехнулась Виктория.

– Нет. Вероятно, нет.

– В таком случае, я полагаю, мы можем ехать чуть медленнее.

– Можем. Прием от этого не станет менее радушным.

– Я как-то не подумала об этом. Ты уверен, что они будут не против такой гостьи?

– О чем ты говоришь, Чепс! Во-первых, Винсенты славятся своим гостеприимством. Во-вторых, ты спасла Алисию.

– Одна я не смогла бы вызволить ее оттуда.

– Но ты отыскала ее.

– А взрыв устроил ты.

– Хорошо, – засмеялся Корд, – мы вдвоем спасли ее. Так тебя устраивает?

– Да. Но я сказала это не потому, что хотела что-то доказать. Это просто от растерянности. Мне кажется, что сейчас во мне больше никто не нуждается. Я понимаю, наверное, это звучит как детский лепет, но…

– Ты устала, и больше ничего. – Корд подъехал совсем близко к ней, взял ее руку и крепко сжал. – Не смей даже думать, что ты никому не нужна. Считай, что ты член этой семьи. Винсенты тебе скажут то же самое. Если меня не обманывает чутье, тебя возведут в ранг почетной гостьи на вечные времена.

– Корд, перестань смеяться.

– Я серьезно. Но все равно им придется встать в очередь за мной.

Корд все еще держал ее руку в своей.