Нежные годы в рассрочку - Анна Богданова

– Мама! Я люблю Юрика и жить без него не могу! – Зинаида Матвеевна, схватившись за пышную грудь, под которой глубоко, глубоко пряталось её холодное сердце, воскликнула:

– Ой! Не могу! Помираю! Ща лопнет! Лопнет!

– Что лопнет, мамочка?! Скажи! Ну не молчи же ты! – не на шутку перепугалась Аврора.

– Ща сердце лопнет! Вот что! Оставь меня!

– Мамочка, мамочка! Только не молчи! Говори, говори! Что мне для тебя сделать? – трясла её за плечи дочь.

– Аборт! Немедленно! Пока не поздно! – потребовала Гаврилова. Аврора заплакала и, бросив мамашу, убежала к Метёлкину.

Она поведала любимому тем жарким июньским днём всё. О том, что беременна, что мамаша требует невозможного – а именно, прекратить встречи с ним, с Метёлкиным, и сделать аборт. Положение казалось ей совершенно безвыходным и беспросветным. Что ждало её впереди? Она была уверена, что ничего хорошего.

Однако Юрик, узнав, что его Басенка беременна, обрадовался до помутнения рассудка: он рухнул на колени и долго целовал ей руки. Когда же до него дошло, что Зинаида Матвеевна убеждает Аврору избавиться от ребёнка во что бы то ни стало, он взорвался, горячо воскликнув:

– Не бывать этому! Размечтались! Аборт им! А знаешь ли ты, Каренина моя, что моя мамашка один раз вот так избавилась от ребёнка!..

– И что?

– И больше никогда не смогла родить! Вот что!

– Что же делать?! Что же делать?! – мучилась Аврора, теребя поясок шерстяной юбки цвета прелой вишни.

– Вот что! – осенило Юрика. – Беги сейчас же домой, хватай свой паспорт, свидетельство о рождении и бегом обратно!

– Что ты задумал?

– Жениться! Мы с тобой поженимся, и от нас все отвяжутся наконец-то!

Аврора сначала так обрадовалась этим Юркиным словам, что едва не расплакалась от счастья, но тут ей в голову пришла другая мысль:

– Ты на мне из-за ребёнка женишься? Потому что безвыходная ситуация? Нет, Юрик! Не пойду я за тебя! – твёрдо сказала она.

– Ты что?! Да я давно хотел тебе предложить... Ещё до всего этого, но тут твоя мамашка, Геня... Все они ополчились. Дай думаю, подожду, пока всё уляжется. Но теперь-то, теперь-то чего ждать?! Я ж люблю тебя... Больше себя! – Метёлкин вдруг повторил фразу, которую некогда говаривал Вадик – искренне так, по-детски. И это моментально растопило Аврорино сердце – она вскочила со стула и убежала, крикнув напоследок:

– Я сейчас!

В тот день Аврора с Юриком совершили свой первый серьёзный взрослый поступок: они сделали выбор, подали заявление в загс.

Спустя неделю Метёлкин изъявил желание поговорить с будущей тёщей в отсутствие Гени:

– Басенка, не по-человечески всё это как-то! Нужно ей сказать, поставить в известность! Я приду к вам! – сказал он любимой по телефону, а через полчаса явился к ним домой в чёрном выходном костюме, в белой рубашке, с цветами, купленными у ближайшего метро.

– Здравствуйте, Зинаида Матвеевна! Это вам! – И он протянул ей букет.

– Мне? – удивилась Гаврилова, и душа её наполнилась глупым ликованием. Несмотря на это, она всё ещё играла роль суровой, но справедливой матери. – Спасибо, коль не шутишь!

– Я – Юра Метёлкин.

– Так, так, так, так! – с интересом «затакала» она и велела Авроре оставить их с молодым человеком наедине.

Наша героиня вышла на улицу и ходила вокруг дома, как зомби, – в голове пульсировала лишь одна мысль: «Только бы всё получилось! Только бы она согласилась на наш брак!»

Через час Мётёлкин выскочил на улицу и сказал Авроре весело:

– Иди, тебя мамашка зовёт! Да не бойся! Она у тебя не кусается!

Что там за этот час Юрик наговорил Зинаиде Матвеевне, доподлинно неизвестно, известно лишь то, что Гаврилова была очарована Аврориным поклонником.

– Ну что, значит, свадьбу играть будем?! – лукаво спросила она дочь.

– Правда?

– А чего?! Хороший парень-то какой! Вот и верь после этого людям! И это ж? Какой он хулиган? Такой интеллигентный парень! И красивый – ну натуральный актёр! Сказал, что жить после свадьбы вы будете у него, вместе с родителями. А самое главное! Самое-то главное обещал много денег зарабатывать, чтоб вас с дитём обеспечивать! Так что, Аврорка, будешь не пустой хлеб есть, а с маслицем! – Это для Зинаиды Матвеевны действительно было самым главным, поскольку Гаврилова работала кассиром на часовом заводе и с утра до вечера считала чужие деньги, гоняя взад-вперёд костяшки на счётах, снедаемая завистью.