Время лечить засосы - Карин Риверс

— Ладно, — рассмеялась Кики. — Только не надо делать из меня последнюю стерву!

— И не думала. Ладно, давай займемся делом.

— Хорошо, — сказала Кики. — Просто я все еще не понимаю, зачем тебе это нужно. Это же страшно. — Подруга вздрогнула.

— Вовсе нет. Кроме того, мы с тобой тоже в один прекрасный день окажемся на том свете. И что бы ты почувствовала, если бы вернулась поделиться крупицей мудрости, а человек, которого ты выбрала для общения, посчитал это страшным? Не будь невежливой.

— С кем? С призраком? — сказала Кики. — Серьезно, дорогая, мне кажется, твой мозг все еще воспален.

Я показала ей язык.

— Ладно, намек понят. Это самый последний раз. Потом мы сожжем доску. Чтобы злые духи не нашли, хм, портал.

— Портал? — переспросила Кики. — Господи. У нас тут Баффи — убийца вампиров. Правда, мы не демоны, не серийные убийцы и не ведьмы. И вообще ничего интересного собой не представляем. Но на нас снизойдет Великое Зло, — она скосила глаза к переносице.

— Ладно, хватит уже, давай приступим.

Я, как маньячка, сгорбилась над столом.

— Знаешь, на что это похоже? — вдруг спросила Кики.

— На что?

— На Интернет. Общение он-лайн. Проблема в том, что ты никогда не знаешь наверняка, с кем общаешься. Твой собеседник может утверждать, что он сексуальный молодой пацан, а потом окажется, что это старый, беззубый извращенец.

— Возможно, — с сомнением сказала я. И тут же образ призрака, существовавший в моем воображении как помесь Джей Ти и Мэла Гибсона, разлетелся на куски. Почему я решила, что этот дух красавчик? Это настоящее безумие.

— Мы же никогда не спрашивали, как он выглядит, — добавила Кики. — Но я это сделаю.

Она схватила мою ладонь и припечатала ее к стрелке.

— Как ты выглядишь? — задала вопрос Кики.

«Я УМЕР», — тут же ответил призрак. Не задумываясь. Словно он все это время ждал, когда же мы приступим. У меня волоски на руке встали дыбом.

— Хорошо, а раньше как ты выглядел? — допытывалась Кики.

«МАЛЬЧИК КАК МАЛЬЧИК, НИЧЕГО ОСОБЕННОГО».

— Слушай, — сказала я. — Я хотела спросить, не собираешься ли ты нам что-то рассказать?

«ХОЧУ СКАЗАТЬ ТЕБЕ, ЧТО ТЫ ХОРОШЕНЬКАЯ».

— Спасибо, — поблагодарила я.

— А я? — спросила Кики, закатывая глаза.

«ТЫ ТОЖЕ».

— Я не думаю, что эта штуковина что-нибудь тебе расскажет, — раздраженно заявила Кики. — Просто мертвый ловелас. Он с нами заигрывает.

— Ты с нами заигрываешь? — спросила я.

«НЕТ».

— Хм, а можешь что-нибудь рассказать о моей маме?

«НЕТ».

— Нет? — переспросила я в изумлении. Не понимаю, с чего я взяла, что он знает мою маму. С чего я взяла, что призрак даст мне подсказку. Словно он что-то знает. Словно он не просто странная космическая… шутка.

«ДО СВИДАНИЯ».

Вот и все.

Отличная концовка, не правда ли?

— Она будет гореть? — спросила я, переворачивая доску. «Эта дрянь сделана из какого-то дерева», — подумала я, схватила доску, пошла в гостиную и швырнула ее в камин, которым мы не пользовались уже, дай бог памяти, целую вечность. Я попробовала зажечь огонь. Но ничего не получалось.

— Прекрати, — сказала наконец Кики. — Хватит.

Я, сама того не замечая, ревела как белуга.

— Хватит, — повторила Кики и схватила меня. Она обняла меня с такой силой, что я не могла дышать. — Просто перестань, и все будет в порядке.

Руки у меня тряслись, как у алкашки. Я чувствовала себя полной идиоткой.

Эй, психиатры! Жду вас.

— Мне нужен психиатр, — в конце концов сказала я, когда перестала рыдать. — У меня крыша съехала.

— У всех съехала, — заметила Кики.

— Но не у тебя.

— И у меня тоже, — сказала она, скорчив гримаску. — У всех, я тебе отвечаю.

— Мы могли бы сжечь ее, — сказала я через несколько минут. — В саду, например. Тогда это будет как сожжение трупа.

— Слишком страшно, давай просто выбросим.

— Хорошо, — я выудила ее из камина, смела с нее всю грязь и золу и запаковала в коробку. Так доска казалась совершенно безобидной. Мне стало интересно, был ли призрак красавчиком и влюбился бы он в меня, если бы был жив. Если вообще он когда-то был жив. Если он не воплощение какой-то энергии, витающей в воздухе.

Я отнесла коробку вниз и запихнула ее в мусорный ящик.

— Ты должна проводить меня до дому, — сказала Кики. — Я боюсь. А все твоя дурацкая идея.

— Хорошо.

Я еще не полностью излечилась от своей страсти к Джей Ти. По дороге домой я сделала крюк в шестнадцать километров (NB: цифра вымышлена, поскольку у меня нет чувства расстояния), чтобы пройти мимо дома Джей Ти. На всякий случай.

На какой всякий случай?

Понятия не имею.

Возможные причины для прогулки мимо дома Джей Ти:

1. Трудно избавится от старой привычки?

2. Все еще влюблена в Джей Ти?

3. Просто нравится гулять и нужна тренировка?

4. Возможно, Брэд пойдет туда после работы?

Так что, я теперь выслеживаю Брэда? Да что со мной творится? Блин. Я просто дура. Я не должна думать о Брэде. Для начала нужно решить более насущные проблемы.

Насущные проблемы:

1. Папа. Вернется ли он в тюрьму?

2. Мама. Должна ли я встречаться с ней?

Я вздохнула и потрусила домой. Было холодно, и шел дождь, который напоминал снежную крупу. Он сек меня по лицу и больно обжигал кожу, без сомнения, оставляя на ней какие-нибудь «трудно-выводимые» отметины.

До дома я добиралась тысячу лет. К тому времени, как я вернулась, я вся взмокла, но при этом замерзла. Я устроилась на диване с Котом и кружкой горячего шоколада и смотрела вечерние ток-шоу.

На заметку: поздно вечером показывают ток-шоу ничуть не лучше, чем днем.

Вскоре пришел папа, посидел со мной минутку и уснул. Он засыпает быстрее, чем все, кого я знаю. И храпит, как никто другой на нашей планете. Клянусь вам, картины на стенах ходуном ходят. Пока он спал, я тихо и аккуратно очистила его бороду от розовой краски с помощью ножниц, которые купила по возвращении из больницы, чтобы подстригать себе волосы. Больше я папиным дружочкам-парикмахерам не доверюсь, теперь у меня у самой хорошо получается.

Понимаете, ему придется в один прекрасный день предстать перед судом, а розовая краска в бороде не сулит ничего хорошего.