Водоворот любви - Ольга Маслюкова

Отель находился в историческом центре Парижа, всего в нескольких шагах от Триумфальной арки, Елисейских Полей и красивейшего парка Монсо.

Летом все просыпается с первыми солнечными лучами. Зеркала запустили в комнату множество зайчиков. Один из них коснулся лица Льва. Он открыл глаза и посмотрел на Кристину. Она спала, положив одну руку под голову. Атласная простыня едва прикрывала ее обнаженное тело. Лев любовался ее идеальными формами и думал: «После близости с этой девушкой мне хочется так много ей сказать, услышать ее, увидеть ее улыбку, посмеяться вместе с ней. Еще и еще раз касаться губами ее губ. После ночи с ней я переполнен радостью и покоем. Мне приятно слушать, как меняется ее дыхание. Вот она опять зашевелилась, поудобнее устраиваясь на моем плече. Двигаться нельзя, пусть ей будет удобно! Я уже не могу представить свою жизнь без нее. Буду скучать, да что там, тосковать уже в первые десять минут разлуки. Я очень ее люблю».

Когда Кристина повернулась на другой бок, Лев тихонько встал с кровати. Вошел в ванную комнату, посмотрел на себя в зеркало, провел рукой по щетине, которая уже требовала бритья. Приняв душ, заглянул в спальню. Кристина еще спала. Лев заварил кофе, налил в кофейную чашечку и поставил на маленький поднос. В номер постучали. Вспомнив, что вчера заказал цветы, он открыл дверь. Взял свежие белые розы, поблагодарил курьера и дал ему полагающиеся чаевые. Затем вернулся в спальню и положил цветы рядом с Кристиной. Почувствовав нежный аромат, она через минуту открыла глаза и протянула к нему руки.

– Спасибо, милый.

– Да ты уже не спишь, – сказал он, целуя обе ладони.

Он подхватил ее на руки и закружил по комнате. Она не сопротивлялась. Обняв его, прижималась все теснее и теснее. Лев бережно положил ее на кровать. Кристина зарылась носом в лепестки роз.

– Какой дивный аромат! Посмотри, даже шипов нет, их удалили. Как приятно! Ты волшебник. Я полюбила белые розы. Они такие нежные, чистые, как невеста, – Кристина опять протянула к нему руки.

– Иди ко мне, понизив голос, сказал Лев. И подумал: «До чего же она хороша! Нежная матовая кожа, глаза сияют, свежие губы. Мне не терпится снова овладеть ею».

– Ты моя прелесть!

– Ты льстишь мне. Хочешь искусить меня? – заигрывала с ним Кристина.

– Да. А ты возражаешь?

– Как можно возразить тебе.

Оба замолчали, слившись в страстном поцелуе. Они снова и снова любили друг друга. Когда Лев вспомнил о кофе и принес его в постель любимой, тот давно остыл.

Дневная жара царила в городе. Раскаленный асфальт становился мягким, каменные стены домов источали жар.

Поэтому, когда влюбленные ближе к обеду решили выбраться в собор Парижской Богоматери, Лев воспользовался услугой отеля и взял напрокат автомобиль. Кристина в легком сарафанчике на тонких бретельках и босоножках на высоком каблуке вышла из отеля и уселась рядом с любимым мужчиной в «Фольксваген-Поло», который ждал ее у входа. Она надела солнцезащитные очки, пристегнула ремень и улыбнулась Льву. Машина плавно тронулась с места.

Возле всемирно известного Нотр-Дам де Пари Лев и Кристина припарковались на стоянке и подошли к входу. Старинная массивная дверь была выполнена из дерева и украшена коваными рельефами. Уже здесь бурное прошлое французской столицы окутало их волшебным ореолом, закружило и позвало дальше, внутрь храма, маня все новыми тайнами.

Внутри собора было много людей, которые рассматривали средневековые витражи, горящие красно-зелеными огнями, восхищались великолепными скульптурами святых и изучали каменные рельефы, украшающие колонны. Было прохладно и тихо. Кристина слышала стук своих каблучков, и от этого ей становилось неловко, ведь в храме люди ищут уединения и покоя. Вытащив из сумочки косынку, она накинула ее на голову и завязала под подбородком. Правила католической религии не требовали этого, но она помнила, как когда-то каждое воскресенье ходила с бабушкой в церковь, и та перед выходом из дома заставляла ее снимать джинсы, надевать юбку и повязывать платок. Лев молча шел с ней рядом. Кристина окунулась в атмосферу храма. В течение многих веков он служил местом проведения церемоний королевских бракосочетаний. Не оставило Кристину равнодушной и величественное звучание органа, поражающего мощностью звука.