Селена. По следу Жезла - Наталья Корепанова

– Леди Селена, что с вами? – услышала я встревоженный голос Нэйтаса и открыла глаза.

– Стэнн жив, но ему очень плохо, – побелевшими губами выдавила я. – Его ударили по голове, и от этого удара он, кажется, потерял память. По крайней мере, он не может понять, где он и как туда попал.

– Плохо дело, – качнула головой Ефросинья Анисимовна. – Но, главное, он жив. А уж мы его найдём. Если Жезл у него, то мы его отыщем по Следу Жезла, правильно?

– Конечно! – обрадовалась я. – След Жезла! Пойдёмте скорей! Нэйтас, веди нас!

Нэйтас кивнул и быстро пошёл вперёд. Мы кинулись за ним. Сквер кончился, мы пошли по улице, дошли до светофора и Нэйтас, было, двинулся через улицу, но я успела поймать его за локоть:

– Стой!

– Что? – парень удивлённо посмотрел на меня, но всё же остановился.

– На светофор посмотри. Красный свет. Под машину захотел? Это у вас в Трамене можно дорогу не глядя переходить, а у нас такой номер не пройдёт!

Пока я объясняла этому провинциалу правила дорожного движения, свет сменился, и я потащила парня на другую сторону.

– Куда теперь?

– Туда, – и Нэйтас зашагал дальше, на ходу вертя головой во все стороны. Глаза у него горели от восторга, он жадно впитывал в себя подробности жизни большого города иного мира. При этом он мчался так, что я за ним едва поспевала. Поэтому решила посмотреть, не отстали ли от нас наши старички. Всё-таки, пятьсот лет – это уже возраст. На ходу я обернулась назад… и резко остановилась, дёрнув Нэйтаса. Он тоже затормозил и обернулся:

– Что?

– А где Ефросинья Анисимовна? – я настороженно посмотрела на Степана Ильича, догонявшего нас, придерживая под локоток какую-то эффектную даму.

Дама фыркнула:

– Не узнала, что ль?

Я ещё раз осмотрела её с головы до ног: белая блузка с бантом у ворота, длинная тёмно-синяя юбка с тоненьким ремешком, элегантные туфли на невысоком каблучке, на голове – широкополая летняя шляпа, на глазах – тёмные очки на пол-лица… И только голос остался прежний.

– А где же сарафан и лапти? И когда вы успели переодеться?

– Да не переодевалась я. Это – так, мираж, наваждение. Ну, не в лаптях же мне по Москве ходить!

– Здорово, – искренне позавидовала я. – Научите меня так делать?

Я даже зажмурилась от удовольствия, представив, как же будет здорово, если я научусь так «переодеваться». Буду ходить в любимых джинсах, свитерах и кроссовках, а окружающие будут восхищаться моими длинными платьями и модельными туфельками. И, главное, денег не надо: посмотрела картинку в модном журнале, вообразила на себе платье от дорогого кутюрье, и пошла восхищать публику.

– Может, и научу, – усмехнулась Ефросинья Анисимовна. – Но уж точно не сейчас.

– Ну, да, – погрустнела я и повернулась к нашему проводнику: – Побежали дальше.

Но, как выяснилось, мы уже добежали. Нэйтас остановился перед входом в метро и недоумённо сказал:

– А теперь нам сюда.

– Ну, так пошли, чего ты встал? – удивилась я.

– А лестница куда-то под землю идёт. Это нормально?

– Это абсолютно нормально, – уверила его я. – Это называется – метро. Там поезда под землёй ходят.

– Поезда? А это что?

Я схватила Нэйтаса за руку и потащила вниз по лестнице:

– Зачем спрашивать, когда можно самому всё увидеть? Давай уже быстрей! Надо успеть догнать Стэнна до восьми часов. А то я проснусь и так его и не увижу. У нас всего четыре часа осталось!

Мы спустились к кассам, купили проездные карточки и вышли на платформу. Глядя на восторг Нэйтаса от самодвижущейся лестницы, я с улыбкой вспомнила свои впечатления от первого спуска в метро. Мне тогда было двенадцать лет, я впервые приехала в Москву и очень боялась упасть, сходя с ленты эскалатора. Зато потом, освоившись, я готова была кататься на нём целыми днями и расстраивалась, если до нужного места нам надо было ехать на троллейбусе, а не на метро.

Оказавшись на платформе, я спросила у Нэйтаса:

– Куда След ведёт? В какую сторону?

Надо было определиться, на какой поезд садиться.

– Туда, – растерянно сказал Нэйтас, глядя в темноту туннеля. – Пойдём?

– Ни в коем случае! – я испуганно схватила его за руку. С него ведь станется: спрыгнет на рельсы, и пошагает. Спасай его потом из-под колёс. – Сейчас сюда поезд подойдёт, мы в него сядем и поедем.

И взяла его крепко под руку, чтобы парень не сиганул куда-нибудь с перепугу, услышав гул приближающегося состава. Но Нэйтас держался храбро и только чуть побледнел, увидев в глубине туннеля быстро приближающийся свет.

Поезд затормозил, прямо перед нами открылись двери, одна толпа народа выплеснулась из вагона на платформу, вторая толпа хлынула внутрь, заполняя освободившееся пространство. Я втащила своего спутника в вагон и, наконец, облегчённо вздохнула: поехали. Всё-таки, переживала я за Нэйтаса. Слишком много новых впечатлений обрушалось на него за сегодняшний день. Он, конечно, колдун, да ещё и полицейский, но всё-таки, какой он, в сущности, ещё ребенок. Весь день у меня было ощущение, что я себе ненароком сыночка приобрела: наивного, восторженного, требующего постоянного внимания. А он ведь меня лет на сто старше.

Я вздохнула, вспомнив Стэнна. Его бы мне и в голову не пришло так опекать. В любой ситуации он был старшим. Даже в детстве он всегда брал ответственность на себя, оберегал меня, защищал. И здесь бы он тоже не растерялся, сумел бы сориентироваться в незнакомой обстановке. Где-то он сейчас? Что с ним? Если он потерял память… Ох, нет, лучше об этом не думать.

Я дёрнула Нэйтаса за рукав, знаком показав, чтобы он наклонился, и сказала ему прямо в ухо, чтобы не привлекать внимания окружающих:

– Будь внимателен, не пропусти момент, когда надо будет выходить.

Он кивнул и снова уставился в окно, разглядывая проплывающие платформы остановок.

– Парк культуры, – в очередной раз сделал объявление приятный женский голос.

«Интересно, долго ещё ехать?» – подумала я, и в этот момент Нэйтас рванулся к дверям, расталкивая уже начавших входить пассажиров. Мы ломанулись за ним, и едва успели выскочить, как двери закрылись, и поезд продолжил свой путь.

– Ну, ты даёшь, – практически выругалась я. – Раньше не мог сказать? А если бы мы за тобой не угнались, и ты бы тут один остался?

– Так получилось, – смущённо пожал плечами парень. – Я ж не нарочно. Поздно почувствовал, что дальше След теряется.

– Ладно. Куда идти?

Мы перешли на кольцевую, проехали ещё одну остановку, снова пересели, и, в конце концов, оказались на Третьяковской. Выйдя на улицу, зашагали в потоке прохожих, куда-то свернули и, наконец, вышли к закованной в бетонные берега реке, прогулялись по набережной, взошли на мост… и я остановилась, словно на стену натолкнулась, прошипев сквозь зубы: