Цветы из огненного рая - Сара Ларк

Позднее Кэт узнала, что Бейт сам был немцем, а его жена, Сара, имела английские корни. Дети говорили на двух языках, но в Нельсоне, разумеется, общались в основном на английском.

– Спасибо… Кэт, о вашем жаловании мы наверняка договоримся. А теперь насчет вас, виконт… Могу я предложить вам виски? О деликатных вещах говорить намного проще, если…

Кэт только и успела бросить на Криса недоуменный взгляд, прежде чем последовала за дворецким.

Кухня находилась на первом этаже дома, а не в полуподвале, как было принято в английских домах, по словам дворецкого. В большом помещении вдоль стен стояли печи и рабочие столы. Медные горшки и сковородки всех форм и размеров, которые женщинам маори обходились в целое состояние, были аккуратно развешаны на стенах. Кэт заметила также полку для пряностей и корзины с фруктами и овощами, от которых исходил приятный аромат. Две женщины, одна примерно возраста дворецкого, а другая – совсем юная девушка, сидели за большим деревянным столом в центре комнаты и пили кофе. Обе они носили аккуратные голубые платья с белыми передниками и чепцы.

– Новая девушка, Маргарет, – представил ее дворецкий. – Мистер Бейт считает, что ее следует приставить к детям, поскольку она говорит по-немецки.

– Ах, правда? – Женщина, которая была чуть выше своего мужа и заметно шире его в талии, приветливо улыбнулась, но во взгляде ее мелькнуло сочувствие. – Что ж, возможно, нам станет полегче. Ты хоть немного разбираешься в том, что должна делать горничная? Например, как помогать леди, причесывать ее и затягивать корсет, как ухаживать за одеждой?

Кэт в изумлении уставилась на нее.

– Нет, – призналась она.

Маргарет Ханзен, из-под чепца которой выбивались рыжие локоны, вздохнула:

– На самом деле я этого и не ожидала. Ты с «Санкт-Паули», верно, дочь крестьянина? Странно, на судне я тебя ни разу не видела. Кстати, как тебя зовут? Я – миссис Ханзен, экономка. По крайней мере, теперь меня так называют, с тех пор как у нас появились слуги. Раньше я была горничной миссис Бейт. Я тебе с удовольствием покажу, как выполнить эту работу, но… – Она пожала плечами – жест, которого Кэт не поняла. – Что ж, надеюсь, ты быстро учишься… Это Мэри, наша горничная…

– …которая учится не так быстро, – с сарказмом добавила девушка. У нее были темные волосы, а круглое лицо действительно казалось немного глуповатым. Однако же за словом она в карман не лезла. – Но так быстро, как хочет Бейт, не научится никто.

– Мэри, прошу тебя! – с упреком произнесла миссис Ханзен. – Сколько тебе можно повторять, что мы не критикуем хозяев? Даже если они не всегда облегчают нам жизнь, такова суть нашей работы… Ах, Кэт, наверное, и половины того, о чем мы говорим, не понимает, не так ли, малышка? А у меня еще и шотландский акцент. Кстати, у тебя такое странное имя… Мне подумалось, что это сокращенное имя Кэтрин. Но немка…

Маргарет Ханзен действительно говорила по-английски с резким акцентом.

– Я не немка, – сказала Кэт. – И Кэт – это не сокращение. Это просто значит…

– Кошка! – воскликнула Мэри. – О нет, миссис Ханзен, мистер Ханзен, это же не та индейская девушка?

Взволнованная, она вскочила, едва не опрокинув кофейную чашку.

– Что? – переспросил дворецкий. – В самом деле, Мэри, даже ты должна знать, что индейцы живут в Северной Америке, а здесь…

– Девушка-маори! – поправила себя Мэри, тыча пальцем в Кэт. – Миссис Ханзен, я как раз хотела вам рассказать, только что слышала на рынке… Говорят, она была у дикарей. И вы никогда не поверите, что рассказала о ней миссис Робинс!