Под покровом ночи - Линда Ховард

Люсинда изучающе смотрела на него, ища в его лице подтверждение тому, что он говорил, и наконец облегченно вздохнула.

— Ты действительно ее любишь.

Он осторожно сжал ее пальцы, боясь причинить боль.

— Я сделаю все, чтобы она была счастлива.

— Когда ты хочешь устроить свадьбу?

— Как можно скорее, если, конечно, смогу ее уговорить.

— Она так любит тебя, что готова пойти за тебя в огонь.

— Я это знаю, но теперь у нее твердый характер, и она не будет безропотно выполнять все, что я скажу. Эти дни давно прошли. Да и мне не нужна такая жена. Пусть уж лучше отстаивает свое мнение.

Он вспомнил, как на похоронах Джесси, когда все, даже родные отвернулись от него, только Роанна подошла к нему, вложила свою маленькую ручку в его ладонь и попыталась ободрить его. Она смогла сделать первый шаг, значит, была сильнее, чем он.

Люсинда покачала головой.

В какое положение ты меня ставишь?

Уэбб пожал плечами.

— Я тоже не нищий, между прочим. У меня земля в Аризоне, приносящая неплохой доход. Каждый из нас будет иметь свое состояние, и она поймет, что я женюсь на ней ради нее, а не ради Давенкорта. Ты знаешь, чем она на самом деле хочет заниматься?

— Нет.

Выращивать и тренировать лошадей.

Люсинда рассмеялась.

— Я могла бы догадаться. Лойел использует при дрессировке лошадей некоторые приемы, которые она придумала очень давно. У нее, кстати, самые послушные лошади в округе. Но никто здесь не знает о твоей собственности в Аризоне. Пойдут сплетни.

— Я не буду обращать внимания на сплетни, если им не будет верить Роанна, — сказал Уэбб.

— Насчет нее можешь не беспокоиться. Она любила тебя двадцать лет и будет любить еще двадцать.

— Надеюсь, что дольше.

Когда он вошел в комнату, Роанна, стоя на веранде, смотрела на закатное небо. Услышав, как открылась дверь, она вполоборота повернулась к нему. Позолоченная последними лучами солнца, с красными искорками, сверкавшими в волосах, Роанна была похожа на сказочную королеву. Выйдя на веранду, он остановился рядом с ней и облокотился на перила. Теперь он мог не таясь смотреть на нее сколько угодно — на эти высокие скулы и золотые искорки в ее карих глазах. Открытый воротничок блузки позволял видеть нежную кожу. Он почувствовал, как желание медленно овладевает им. Помолчав, он спросил:

— Ты уже поужинала? Роанна сморщила нос.

— Нет, ужин был совсем холодный, и я только съела кусок лимонного пирога.

Он нахмурился. Она виновато взглянула на него, потом спросила:

— Ты действительно заставишь Корлисс уехать?

— Конечно. В лице ее что-то мелькнуло, но она промолчала.

— Ты думаешь, что я не прав?

— Совсем нет. Люсинде нужен покой, а тут — крики и ругань… — Ее лицо стало озабоченным. — Я знаю, что значит жить в постоянном напряжении.

Он взял прядь ее волос и стал наматывать себе на палец.

— Ты это чувствовала, когда твои родители умерли?

— И тогда, и потом… до семнадцати лет. Я все время боялась, что в один прекрасный момент меня выгонят из дома. — Она помедлила. — Я слышала, как взрослые обсуждали это, и Джесси была с ними заодно. Меня собирались отослать в колледж, кажется, в Виргинию. Это так далеко отсюда, что я не смогла бы часто приезжать домой.

— Почему же все изменилось, когда тебе исполнилось семнадцать? Потому что умерла Джесси и некому стало заставлять Люсинду отослать тебя?

— Нет, просто отъезд стал для меня самой желанной мечтой. Я хотела уехать из Давенкорта, от людей, которые считали меня некрасивой и неловкой, и жалели, и постоянно делали замечания.

— Черт, — сказал он устало, — я помню, как тебе доставалось от Джесси. Она не упускала случая воткнуть шпильку. Нет, нужно запретить жениться до двадцати пяти лет. Я чувствовал себя просто королем, когда женился. Мне было тогда чуть больше двадцати, и я был так самоуверен, что считал, что смогу изменить Джесси, сделаю из нее хорошую жену. Но Джесси никого не любила — ни меня, ни Люсинду, только себя до самозабвения. Хотя — нет… Возможно, она любила еще человека, который был отцом ее ребенка. Но я никогда об этом не узнаю.

Пораженная, Роанна замерла.

— Ты знал о ребенке?

— Я узнал об этом после ее смерти от шерифа. — Он удивленно взглянул на нее. — Но ты-то откуда знаешь?

— Я видела их вместе в лесу.

Роанна сразу же пожалела о своих словах, но было уже поздно. Он спросил так неожиданно! Значит, все эти годы она хранила секрет напрасно — ему и так было известно.

— Кто он? — Его тон стал жестким.

— Я не знаю. Никогда не видела его раньше.

— Ты можешь описать его?

— Нет, я видела его только мельком в тот день, когда была убита Джесси, и не разглядела. Я не говорила тебе об этом, потому что боялась… боялась, что ты потеряешь голову, что-нибудь натворишь и попадешь в беду. Поэтому я молчала.

— А после смерти Джесси ты ничего не сказала, чтобы никто не думал, что у меня был повод для убийства.

Такая юная, она была травмирована смертью Джесси и тем, что сначала ее обвинили в этой смерти. Он сам отвернулся от нее, и все-таки девочка хранила свой секрет.

Солнце тихо опускалось за горизонт, и сумеречные тени погрузили их в легкий полумрак пурпурно-синих оттенков, когда время медлит между днем и ночью и все кажется глубже и значительней, чем на самом деле.

— Значит, когда Джесси обвиняла тебя в том, что ты спишь со мной, она сама спала с каким-то мужчиной. Она знала, что ты их видела вместе?

— Нет, им было не до меня.

— Где ты их видела?

— На поляне в лесу. Я примерно могу показать район, но точно места уже не помню.

— Если это было на поляне, почему ты не смогла рассмотреть мужчину? :

Роанна беспокойно задвигалась.

— Потому что они занимались любовью, — она почти разозлилась, — он был голым. Я до этого никогда не видела голого мужчину. Честно говоря, лицо его я не видела.

Уэбб расхохотался. Роанна стукнула его по плечу.

— Перестань!

— Ну-ка, скажи, как ты рассказывала об этом Боули?

Она стукнула его кулаком в живот, повернулась спиной и пошла в свою комнату, успев закрыть дверь веранды перед его носом. Но стоило ей отпустить дверь, он проскользнул в ее комнату. Включив охранное устройство, Роанна задернула шторы.

— Извини, — сказал он, подходя к ней. — Представляю, в каком ты была состоянии.

— Когда я их увидела, я была потрясена. Он потерся щекой о ее волосы.