Прелестная лгунья - Кэтрин Коултер

Герцог мгновенно вскочил на ноги – сапог его, к счастью, натянулся как подобает. От удивления он едва не споткнулся.

– Я мог бы вас убить, – заявил он. – Прятаться здесь весьма глупо.

– Да-а? И как бы вы разделались со мной? Запустили бы сапогом?

– Будь у меня пистолет, вы бы уже лежали на полу с пулей в горле. А я, между прочим, часто ношу его с собой, правда, сегодня почему-то не прихватил. Но у меня есть руки, которые с легкостью обхватят вашу шейку.

– Не думаю, что вы убьете меня, – заявила незнакомка. – Ваш любезный управляющий не позволит, чтобы вы совершили преступление.

– На вашем месте я не был бы столь самоуверен, – заметил Ричард.

– Нет, он и в самом деле чудесный. Если на него надеть белый халат, то он станет похож на библейского пророка.

– Бэссик не пророк, – сухо обронил герцог. – Ив его обязанности входит охранять уделы моего королевства. Итак, кто вы, черт возьми, такая и как проникли сюда?

Женщина, замерев, молчала. Удивление герцога постепенно сменялось яростью. Он мечтал отдохнуть, а тут эта женщина в его доме, в его библиотеке.

Он подумал, что ее, пожалуй, все-таки стоило прикончить.

Только теперь герцог понял.

– Да я за это голову с Бэссика сниму! Черт побери, вход для слуг – в северном крыле замка. Если вы в будущем захотите остаться в Чеслей-Касле, то вам придется пользоваться тем входом и не забредать в эту часть замка. Скажите Бэссику, что я не стану расспрашивать вас, пусть сам это делает. А теперь уходите. Немедленно. Я должен побыть один.

– Я хоть и слышала все до единого слова, но ничего не поняла, – отозвалась незнакомка. – Не могли бы вы повторить все сначала? Только постарайтесь на сей раз объединить свои мысли и высказываться поточнее. – В голосе женщины слышались одновременно обида и удивление.

Герцогу так и хотелось вцепиться пальцами в ее шею. Выпрямившись, отчего он стал казаться еще выше, Ричард как-то особенно вскинул голову и расправил плечи – ни дать ни взять средневековый сеньор, угрожающий кому-то. Такую позу частенько принимал его дед, а у его отца она получалась еще внушительнее.

– Я устал от вас, дитя мое, – сурово произнес он. – Вы немедленно уйдете отсюда. Я не желаю, чтобы меня беспокоили, какая бы особенная служанка ни нанималась на службу. И пришлите сюда моего управляющего. Этот человек должен кос за что ответить.

– Признаться, меня впервые принимают за служанку. Вы всегда так грубы, ваша светлость? Или только по средам? А может, все дело в погоде? Я пришла в восторг, когда дождь прекратился, а то мне начало казаться, что я покрываюсь плесенью.

– Заткнитесь же, черт вас возьми!

Женщина замолчала, глядя на герцога и моля Бога, чтобы она не ошиблась в нем.

И вдруг у Ричарда словно пелена спала с глаз. Похоже, мрачные мысли ослепили его. Черт возьми, она вовсе не была служанкой, пришедшей рассказать о себе хозяину замка. Она правильно изъяснялась. И как он сразу не расслышал в ее речи едва уловимый французский акцент? Впрочем, это было не важно. Важно другое – она находилась в его библиотеке, но эта комната – его личные покои, для нес здесь пет места. Герцога душила бессильная злоба, а она стояла перед ним – этакая невинная жертвенная овечка. На ней-то он и отыграется.

Ричард шагнул ближе к незнакомке. Девушка не пошевелилась. Еще бы – если бы она сдвинулась с места, то тут же угодила бы в камин.

– Вы назвали меня грубым? – вскричал он, наклоняясь к ее лицу, полускрытому тенью. – Грубым?! Вы позволили назвать меня грубым?! А как тебе понравится, потаскушка, если я отстегаю тебя по заднице за это, а?!

– Я полагаю, – медленно проговорила девушка, отступая в сторону и развязывая шнурки под подбородком, – что вы ошибаетесь. Я не потаскушка. – Встав так, чтобы на нее падал свет, она повернулась к нему лицом и отбросила капюшон.

Герцог отпрянул назад. У него было такое чувство, словно кто-то что есть силы ударил его в живот кулаком. Перед ним была не служанка и далеко не потаскуха.