Вооружена и очень опасна - Алина Кускова

Новый год можно провести по-разному, но послепраздничный эффект будет неизменным – стойкое похмелье. Найти в небольшом городке хорошую бутылку выдержанного коньяка, после которого на следующий день не заболит голова, практически невозможно. А пить на глазах у интеллигентной тетушки огуречный рассол – неблагодарное занятие. Но Андрею Туровскому во время похмелья помогал только огуречный рассол. Благо у его тетки Клеопатры Деонисовны Туровской в погребе хранилась целая кадушка с зелеными плодами, заготовленными на зиму. Хоть у тетушки, по иронии судьбы, и было «винное» отчество, сама она употребляла крайне редко. Андрей, как любой нормальный мужчина, не понимал истинного праздника без тостов, брызг шампанского и легкого опьянения. Оно заменяло ему любовную горячку. Нет, романы с привлекательными дамами у Андрея Туровского были часто. Но в данный момент, перед самым Новым годом, когда принято начинать с нуля новую жизнь, он пребывал в полном одиночестве, так что жизнь казалась ему новой и без 1 января.

Приехать на Новый год в гости к тетке мог только холостой мужчина, не обремененный женой, потомством и вредными привычками. Клеопатра Деонисовна вредные привычки пресекала на корню, к детям относилась равнодушно, чужих женщин не любила, но единственного племянника обожала, хотя видела крайне редко. На этот раз Андрей приехал еще и потому, что тетушке исполнилось семьдесят лет и он пропустил это чрезвычайно важное мероприятие, гоняясь за преступниками по столице.

Раздосадованная его отсутствием на торжестве, Клеопатра Деонисовна позвонила Андрею на мобильный телефон как раз в тот момент, когда он ловко, жестом прирожденного фехтовальщика, припер к стене этим телефоном юркого мошенника и пройдоху. На экранчике высветился заветный номер, не ответить по которому было нельзя. Пройдоха воспользовался случаем и ускользнул, а Андрей в пылу погони пламенно пообещал тетушке обязательно приехать к ней в следующий раз, к примеру на Новый год. Под страхом лишения наследства пришлось приехать.

Клеопатра Деонисовна Туровская была дамой состоятельной и имела серьезные связи в обществе и среди представителей властных структур города. Ее покойный муж долгое время входил в число отцов города, занимая высокие должности сначала в горкоме, затем в мэрии. Клеопатра Деонисовна большую часть сознательной жизни просидела дома, но домохозяйкой назвать ее язык не поворачивался. Она всегда в чем-то участвовала: в благотворительных акциях, в любительских театральных постановках, в вернисажах малоизвестных художников, позже – в забастовках феминистического толка. Но близких подруг у нее не было, а вот приятельниц – бесчисленное множество. Собственных детей она тоже не имела, о чем, впрочем, не жалела, считая собственным сыном племянника.

Андрей Туровский старался если не оправдать ее надежды, то хотя бы не разочаровать добрую тетушку. Да, Клеопатра Деонисовна была с ним добра и приветлива. Это скрашивало его пребывание в городке на протяжении трех дней, а он пообещал прожить у нее целую неделю.

Двухэтажный дом тетушки стоял недалеко от центра города и напоминал своим величием, что раньше в нем располагалось жилье помещика Рязанцева, сбежавшего за границу накануне Октябрьской революции. Собственно, от всей усадьбы остался один дом, рядом с которым высились новостройки социализма, опоясывающие этот архитектурный шедевр старины со всех сторон. Получив этот дом вместо комфортабельной квартиры по собственному желанию, супруги Туровские постарались сохранить старинное убранство особнячка, и им это удалось. Все – от старых бархатных портьер, резной антикварной мебели до дубового, скрипучего паркета – казалось, помнило помещика Рязанцева и его трагический отъезд из родной страны. Клеопатра Деонисовна упивалась созданной обстановкой и старалась поддерживать в доме соответствующую атмосферу. Здесь нельзя было нецензурно ругаться, неумеренно распивать спиртные напитки, флиртовать с молодыми дамами (откуда им здесь было взяться?!) и т. д. и т. п. Андрей старался соответствовать.

И вовсе не потому, что надеялся на завещание в свою пользу. Он искренне любил тетку, считал ее умной, красивой, неординарной женщиной. В свои семьдесят лет Клеопатра Деонисовна выглядела лишь на шестьдесят благодаря неустанному труду массажисток и здоровому образу жизни. Она гордилась тем, что не потратила ни копейки на пластических хирургов. Хирург касался ее тела только в послевоенные годы, когда вырезал девушке аппендицит. Немного склонная к полноте, с правильными чертами лица и благородной седой стрижкой, отливающей приглушенным фиолетом, она имела некоторое сходство с английской королевой и держалась всегда так же достойно. Они с Андреем Туровским были похожи чисто внешне, он жалел, что разнились их привычки, у него большей частью – вредные.

Итак, курить он здесь уже почти бросил, с дамами флиртовать не собирался, а вот выпить под звон телевизионных курантов страсть как ему хотелось. Андрей придумывал различные причины, по которым мог бы покинуть гостеприимный дом и провести новогоднюю ночь в другом, более раскрепощенном месте, но никакие решения на ум не шли.

– Андрюша, к тебе пришел Олежка Воскресенский. – Тетя постучала в дверь комнаты, после чего сразу вошла.

Андрей не терпел подобную привычку у других, но тете позволял делать все, что она хочет. Ее дом, ее привычки. К тому же ничем криминальным он не занимается, сигарету выкурил и затушил уже десять минут назад, окурок благополучно спикировал в снежный сугроб под окном, а комнату он предусмотрительно проветрил.

– Я провела его в кабинет, – сказала Клеопатра Деонисовна, округляя глаза и шмыгая носом.

Последнее время ее мучил насморк, благодаря которому избавляться от вредной привычки курения Туровский мог постепенно. То, что тетка на подсознательном уровне догадалась, но так ничего и не унюхала, подняло Андрею настроение. И он с улыбкой направился в кабинет-библиотеку, где его дожидался клиент.