Миллиардеры предпочитают блондинок - Сюзанна Энок

– Шесть раз. Как часто ты бывала здесь? – спросил он уже спокойнее.

– Ежегодно, начиная с шестнадцати лет. По какой-то причине в этом году операция отменяется.

Она послала ему сардонический взгляд.

– Но возможно, следовало бы предупредить тебя ранее, что они могут искать девушку приблизительно моего роста и сложения.

Лед в груди сгустился в айсберг, достаточно большой, чтоб потопить «Титаник».

– Еще раз, почему мы туда едем?

– Честно? Потому что там интересно.

Она зажала ему рот, прежде чем он успел ответить колкостью.

– И никто, ничего не предпримет насчет меня, прежде всего потому, что в твоем приглашении написано «Ричард Аддисон с гостьей», и, во-вторых, потому что я с тобой. Вряд ли они осмелятся хоть пальцем тронуть столь необычную спутницу Рика Аддисона.

Сначала он предпочел проигнорировать тот факт, что она добровольно отозвалась о себе, как о необычной спутнице. Несмотря на серьезные сомнения Рика, ее аргументы имели смысл.

– Значит, я твоя гарантия свободы от тюремной камеры, – констатировал он наконец.

– Ты попал в точку, мой горячий пирожок.

– Итак, насколько грудастой была прошлогодняя блондинка?

– Глаз не отведешь. По-моему, у меня до сих пор сохранилась накладная грудь.

– А парик?

Сэм удивленно вскинула брови.

– Если предпочитаешь грудастых блондинок, нечего было разводиться с Патрицией.

– Я из чистого любопытства.

– Угу.

К изумлению Рика, она поудобнее устроилась на его груди.

– Как прошло твое совещание, дорогой? Какие-то насильственные захваты компаний или истории с венчурными капиталами?

Ричард зарылся носом в ее волосы, стараясь не растрепать прическу.

– Я люблю тебя, Саманта Джеллико, – выдохнул он, обнимая ее за талию.

– Я тоже люблю тебя, Рик.

Она все еще с трудом выговаривала эти слова, но по крайней мере теперь они давались ей легче. И слыша это, правда, крайне редко, он чувствовал себя Кинг-Конгом, взбирающимся на Эмпайр стейт-билдинг и небрежно сбрасывающим вниз всех любопытных туристов.

– Хосидо хочет продать отель «Манхэттен». Но ничем этого не показывает, боясь, что таким образом ослабит свои позиции.

– Ах уж эта японская честь, – кивнула она, упираясь лбом в его грудь. – В моем бизнесе с ними тоже трудно работать. Я имею в виду старый бизнес.

Легкая тень тревоги вновь коснулась его лица, но он ее прогнал.

– Большая часть сегодняшней работы касалась выработки подхода, который мог бы удовлетворить обе стороны. До цены и условий мы еще и близко не дошли.

– Ах, так вы еще находитесь на самой опасной начальной стадии переговоров.

Рик засмеялся и поцеловал ее.

– Совершенно верно.

– Ничего, брит, ты выбьешь его из седла. Как всегда.

– Именно таков мой план.

Не в силах противиться искушению, он провел ладонью по ее ноге, видневшейся в вырезе платья.

– Уверена, что не предпочла бы сегодня вечером заняться чем-то другим?

– Спасибо, но я рассчитываю на ужин, «Сотбис» и совокупление. Именно в этом порядке. Впрочем, я могла бы…

Переговорное устройство зажужжало. Ричард со вздохом нажал кнопку.

– Да, Бен?

– Мы почти на месте, сэр. Остановиться или объехать вокруг?

Бен устрашающе хорошо знал свои обязанности: Ричард предпочитал объехать вокруг квартала, вместо того чтобы выйти сразу, поскольку хотел как следует подготовиться к встрече. Кроме того, водитель был прекрасно знаком с привычками хозяина и его спутницы и потому обычно проверял, одеты ли пассажиры на заднем сиденье.

– Останавливай, Бен.

Лимузин подкатил к обочине. Саманта выпрямилась и одернула платье. Бен обошел машину, чтобы открыть дверцу.

– Потрясающе, – промямлила она, шаря в сумочке в поисках зеркала, чтобы проверить прическу и помаду. К счастью, Рик ухитрился ничего не смазать и не растрепать.

– А что такое? – удивился он. Судя по выражению его лица, он не находил в ней никаких недостатков. Саманта задохнулась от счастья. – Выглядишь классно.

– Тут полно папарацци, – пожаловалась она, тыча пальцем в окно.

– Чего же ты ожидала? Сегодня большая ночь в «Сотбис».

– Знаю, знаю.

Она оперлась на руку Бена и вышла на тротуар.

– Но не находишь, что было бы чудесно, если бы людей, приезжающих на аукцион, хотя бы раз в жизни оставили в покое?

– Сноб, – ухмыльнулся Рик, беря ее под руку. Немедленно засверкали надоедливые вспышки, и Сэм поспешно натянула светскую улыбку, которую старательно вырабатывала со дня первого публичного появления в обществе Аддисона. Завтра все читатели «Пост» или «Инкуайрер» увидят ее имя и снимок и будут точно знать, кто она такая, с кем проводит время и чем занимается. А впрочем, прошлой ночью ее и Рика показывали по национальному телевидению, так что черт с ним! Какая, в конце концов, разница?!

– Ты в порядке? – спросил Рик, наклоняясь ближе. Снова замелькали вспышки.

«Соберись, Сэм», – приказала она себе. Все, что она наговорила ему насчет пребывания в его обществе и в подобном месте, конечно, правда. Но что-то в последнюю минуту может пойти не так. Как говаривал Мартин Джеллико, если что-то может покатиться ко всем чертям, оно и покатится. Главное – иметь заранее подготовленный план отступления.

– В полном. Просто гадаю, как размажут меня по стенке на сайте твоих фанаток.

Рик кивнул, не сводя глаз с двери.

– Если перестанешь околачиваться там под именем Салли из Спрингфилда, ничего не узнаешь. А меньше знаешь – лучше спишь.

– Эй, должен же кто-то защищать мою честь, даже если это всего лишь я! – прошипела она, вонзая пальцы в его руку. – Ты и сам туда захаживаешь, чтобы читать их дифирамбы.

– Любимая, это ты рассказала мне о сайте моих фанаток.

Саманта всегда считала себя мастером отвлечений, уловок и обмана, но и Рик, как выяснилось, ей не уступал. По крайней мере, она перестала скрипеть зубами по поводу представителей прессы, собравшихся перед аукционным залом.

Очевидно, не им одним пришла в голову мысль поужинать в «Вид» перед аукционом. Но и она, и особенно Рик определенно выделялись в толпе, пусть и состоящей из сливок американского общества. Эти лица Саманта в основном узнавала по обложкам журналов, валявшихся в офисе Рика: «СЕО», «Бизнес уик» и тому подобных. Среди них было и несколько актеров, хотя основная масса в это время вечера, должно быть, еще работала на Бродвее. Однако повсюду кишели критики и продюсеры, которые, очевидно, не трудились показываться в театре без особой нужды. Впрочем, вряд ли критики будут что-то покупать на аукционе.