Ночь в Шотландии - Карен Хокинс

— Вы прибыли в замок Нью-Слэйнс, — протянул руку Мэри их проводник.

— Спасибо, — ответила Мэри, чувствуя, как приземлено звучит ее собственный голос рядом с его голосом, напоминающим прикосновение черного бархата.

Мэри была мало знакома с вариантами шотландского произношения, но акцент этого человека отличался от тех, с которыми ей доводилось здесь встречаться. Он был слабее, почти незаметен, и только нет-нет да и проскальзывали съеденные окончания в словах. Его акцент звучал намного приятнее для уха, и Мэри пришлось подавить в себе глупое желание заставить его говорить подольше.

Мистер Хей вопросительно поднял бровь, и Мэри поняла, что он до сих пор держит протянутую ей руку. Она подобрала юбки и наконец подала руку.

И хотя соприкоснувшиеся руки были в перчатках, ее охватило волнующее предчувствие чего-то очень важного. Глупое ощущение, еще глупее верить в это, но Мэри не могла отрицать своих чувств. Она быстро выдернула руку, понимая, что краснеет.

Она никак не могла избавиться от мысли, что откуда-то знает этого человека или ей что-то о нем известно, хотя эта идея казалась нелепой. Мэри никогда не встречала его прежде и, вероятно, никогда не встретит опять. Ее реакция — не что иное, как сочетание усталости и признательности за помощь. Мэри сделала шаг по направлению ко входу в замок и поскользнулась на обледеневшем участке дорожки. Она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и почувствовала, как одна крепкая рука обхватила ее за талию, а вторая сжала ее руки.

Весь мир на мгновение замер. Мэри поняла, что смотрит в глаза незнакомцу, и услышала, как колотится в горле сердце. Это было пьянящее чувство, и она позволила себе сжать его пальцы. Он не спускал с нее зеленых глаз, и его пристальный взгляд говорил ей о том, что он ощущает такой же трепет.

Мэри почувствовала, как по телу прокатилась жаркая волна, и она поняла, что ее плечи прижаты к широкой груди мистера Хея. Какой сильной оказалась рука, обнимавшая ее за талию и согревавшая точно так же, как могла бы согреть чашка восхитительного горячего шоколада.

Мистер Хей отпустил ее так же быстро, как и подхватил, и сделал шаг назад:

— Камни обледенели, смотрите под ноги.

Мэри молча кивнула, чувствуя, как от горячей волны, словно иголками, покалывает кожу. «О Господи, что это такое? Я никогда так не волновалась».

Нет, она все-таки должна узнать, что же это такое. Ни слова не говоря, Мэри взяла мистера Хея за руку и подержала ее. Меньше чем через секунду в теле опять возникла дрожь. Мэри, поразившись, подняла на него глаза и сжала его пальцы.

Мистер Хей нахмурил брови и посмотрел на свою большую руку, в которой утонула ее маленькая ладошка.

— Не надо…

— Мисс? — послышался слабый голос Абигейл, которая стояла в дверном проеме кареты. — Мне кажется, меня тошнит.

Мистер Хей отпустил руку Мэри и, чертыхаясь про себя, помог явно ослабевшей служанке спуститься на землю.

Мэри потерла дрожащую руку и прислушалась к неровному стуку своего сердца. «Бог мой, как интересно». Она не знала, что это означает, но надеялась разобраться.

— О Господи, мисс, мне крышка. — Абигейл с несчастным видом дрожала всем телом, когда их спаситель вручил ее одному из ближайших лакеев. — За тарелку горячего рагу и место у горящего камина я бы отдала свою левую грудь.

В глазах мистера Хея промелькнула насмешка. А может, это была улыбка, Мэри не знала.

— Абигейл плохо перенесла извилистую дорогу, — пояснила она.

— Я вижу. Однако вы выглядите совсем неплохо.

— Я — путешественница до мозга костей и с удовольствием поехала бы еще дальше.

Мистер Хей с любопытством посмотрел на нее.

— Ой, мисс! — дрожала Абигейл. — Если за чашку рагу моей левой груди недостаточно, я и правую отдам, и…

— Абигейл, пожалуйста! — взмолилась Мэри, притворившись, что не заметила изумленного взгляда лакея.

— Я уверен, — усмехнулся их спаситель, — что граф по крайней мере достаточно гостеприимен и предложит вам место у теплого камина и горячее рагу, но при этом вы сохраните свою, э-э, личную собственность.

— Мы можем только надеяться, — пробормотала Мэри.

Он бросил короткий взгляд в ее сторону и засмеялся. От смеха его лицо сразу оживилось и стало мягче.

У Мэри перехватило дыхание. Боже, как он красив, когда улыбается.

С лица исчезло хмурое выражение, жесткая линия тонких губ изогнулась в теплой добродушной улыбке, а глаза самым потрясающим образом прищурились. Словно два разных человека предстали сейчас перед Мэри.

— Возьмите эти сундуки, — повернулся к ожидавшим лакеям мистер Хей, — и проводите дам в библиотеку. Они хотят получить аудиенцию.

Лакеи с лихорадочной суетой бросились выполнять его приказ.

Мэри удивленно подняла брови. Мистер Хей разговаривал с прислугой другого человека совершенно бесцеремонно. Хотя и в обращении с ней самой и с Абигейл он тоже вел себя не менее бесцеремонно.

Стоявший рядом с ними лакей поклонился:

— Ми…

— Я с кучером поеду на конюшню, — перебил лакея мистер Хей и удостоил Мэри и Абигейл легким поклоном. — До свидания, леди, — коротко попрощался он и направился к карете.

— Подождите!

Слова сорвались с губ Мэр и раньше, чем она поняла, что собирается сделать. Стоя во дворе огромного замка в окружении пышно разодетых лакеев, с единственной компаньонкой, коей являлась едва живая служанка, она вдруг почувствовала всю сложность своей миссии.

Мэри готовилась войти в это запретное жилище и просить о жизненно необходимой услуге человека, которого она никогда не встречала. И в какое-то мгновение ей захотелось позаимствовать у того, кто помог им добраться сюда, той спокойной силы, которая, казалось, таилась в его широких плечах.

Мэри поспешила к мистеру Хею, который задержался у переднего колеса кареты. Увидев в его глазах холодное любопытство, она едва не задохнулась.

— Простите меня, но… Вы не могли бы подождать нас? Мы не задержимся здесь надолго, потому что мне нужно задать графу только один вопрос, а потом мы можем возвращаться…

— Нет.

— Я заплачу…

— Вы можете сберечь свои деньги.

— Но как я вернусь к своей карете, которая осталась на постоялом дворе? — ссутулилась Мэри.

— Если вы попросите, — пожал плечами мистер Хей, — граф прикажет доставить вас назад.

— Очень хорошо. — Снег все не прекращался, легкий ветерок трепал полы плащей, обвивая их вокруг лодыжек. Между ними было не более двух футов, а казалось, их разделяет Северное море. — Я… я хочу, чтобы вы остались.

— Зачем? — нахмурился он.

— Я больше никого здесь не знаю, — вспыхнула Мэри, — и было бы замечательно видеть хоть одно дружелюбное лицо.