В мерцании свечей - Энн Мэтер

Ответила его личная секретарша. Холодным, отчетливым голосом она спросила, кто звонит и по какому вопросу.

— Мистер Фрейзер чрезвычайно занят сегодня утром, — вежливо продолжала она. — Через полчаса у него заседание правления. Боюсь, что должна попросить вас либо позвонить завтра, либо объяснить причину звонка. Я уверена, что смогу помочь вам, в чем бы ваше дело ни состояло. Карен крепко стиснула в руке красную трубку.

— Просто скажите мистеру Фрейзеру, что его спрашивает мисс Стэси, — холодно сказала она. — Я уверена, он не откажется поговорить со мной.

Через пять минут нетерпеливого ожидания Карен услышала хрипловатый мужской голос:

— Карен, это ты?

Сердце ее застучало так сильно, что ей показалось, будто Пол может это услышать. Несмотря на то что прошло столько времени, голос его был таким знакомым и родным… хотя звучал холодно, как горный поток.

На секунду мужество изменило Карен, она подумала, что не сможет пройти через это, но потом ей удалось пробормотать:

— Да, это я. Привет, Пол. Как поживаешь?

Свой голос показался ей очень нервным. Она хотела бы говорить таким же уверенным тоном, как и он.

— Хорошо поживаю, спасибо, — коротко ответил он. — А ты?

— О, я… хорошо. — Карен решительно вы прямилась.

— Это прекрасно, — произнес он и замолчал, явно ожидая, чтобы она заговорила и объяснила, зачем звонит.

Карен подыскивала слова, чтобы перейти к делу, но Пол с подчеркнутой холодностью проговорил:

— Карен, почему ты мне позвонила? Уверен, не для того, чтобы поинтересоваться моим здоровьем.

— Нет, — вздохнув, согласилась она.

— Тогда почему? — сухо повторил он. — Ну говори же, Карен, я занятой человек.

Карен ахнула. Как смеет он так с ней разговаривать? Таким высокомерным тоном!

Внезапно решимость вернулась к ней. Его обращение задело ее за живое. Да будь она проклята, если позволит ему так с собой разговаривать.

— Боюсь, не смогу обсудить это с тобой по телефону, — ответила Карен ледяным голосом. Она собиралась немного рассказать Полу обо всем по телефону и предложить, чтобы они встретились и обговорили подробности, но теперь решила, что он может подождать и узнать, чего она хочет, попозже. — Это личное дело, — продолжала она. — Я хотела бы увидеться с тобой.

— Не могу себе представить, о чем нам с тобой разговаривать, — все так же холодно возразил Пол.

Карен пыталась сдержать поднимающийся гнев. Теперь она могла говорить уверенней и без неловкости: он держался, как всегда, враждебно. Наверняка решил, что она будет говорить с ним о Рут.

— Пол, — отчетливо проговорила она сдержанным голосом, — это дело касается двух других людей, не нас с тобой, поэтому не считай, будто я пытаюсь назначить тебе свидание.

Пол вздохнул:

— Карен, я ничего не понял из того, что ты сказала. Почему ты не можешь мне все рассказать сейчас?

Теперь вздохнула Карен:

— Боже мой, Пол, ну поверь мне на слово, что это касается не только меня, но и тебя.

— И когда ты предлагаешь встретиться?

— Может, во время ленча?

— Сегодня? Господи, Карен, я вернулся из Лидса вчера поздно ночью. Я буквально по уши завален работой.

— Ай-ай-ай, — саркастически промолвила Карен. — Но даже промышленным магнатам иногда надо есть. Не так ли? Или ты теперь живешь на витаминных таблетках?

Пол помолчал мгновение, и она услышала, как он листает бумаги у себя на столе.

— Ну, решай же.

— Ладно, — медленно произнес он, — полагаю, что мне удастся это сделать.

— Не надорвись, стараясь! — раздраженно воскликнула она.

Судя по голосу, Пола ее слова позабавили.

— Все та же старая Карен, — язвительно заметил он. — В час дня, в «Степано» тебя устроит? У меня там постоянный столик.

— Великолепно, — сухо ответила она и положила трубку.

Карен закурила и почувствовала, что ее снова трясет. Так не пойдет. Ей страшно не понравилось, что она так разволновалась из-за этой истории. В конце концов, она идет в ресторан на ленч, а не в камеру пыток.

Карен долго решала, что ей надеть. Надо было одеться хорошо, но не чересчур. Чтобы Пол не решил, будто для нее это не деловая встреча, а нечто большее. С другой стороны, она хотела выглядеть как можно лучше, чтобы показать ему, как прекрасно справляется одна.

В конце концов Карен решила, что лучше черного ничего нет, и выбрала облегаюший черный костюм, который идеально подходил к ее внешности классической блондинки. Для завершения ансамбля она надела нитку жемчуга, которую Пол подарил ей на первую годовщину их свадьбы. Ее прямые густые волосы не нуждались в укладке. Они слегка загибались на концах вверх и были такими мягкими и шелковистыми, что всегда выглядели привлекательно. Косая челка пересекала ее широкий лоб, пикантно обрамляя лицо. Пол всегда восхищался ее волосами…

Когда Карен была полностью готова, то поглядела внимательно в зеркало на свое лицо и попыталась определить, сильно ли оно изменилось. Самой лучшей ее чертой были глаза — серо-зеленые, широко расставленные, окаймленные густыми черными ресницами. Нос был небольшим и слегка вздернутым. Рот страстный, полный и, по ее мнению, чересчур большой. «Однако, — вздохнула Карен, — что есть, то есть, и этого не переменишь».

К «Степано» она приехала на такси. Лондонское движение в этот час было таким, что со своей машиной только намучаешься. Карен было неприятно чувствовать, что у нее на хвосте кто-то сидит и ждет, чтобы воспользоваться ее ошибками.

«Степано», огромный ресторан, вся передняя стена которого была стеклянной, находился на Оксфорд-стрит. Карен никогда раньше в нем не бывала, но, когда она вошла и назвала имя Пола, официант почтительно приветствовал ее и проводил к его столику. Пол еще не приехал, и Карен, заказав мартини, закурила сигарету.

Медленно потягивая коктейль, она разглядывала большой обеденный зал с его сверкающими белизной скатертями, блеском серебра столовых приборов, красотой тепличных цветов. Клиентура соответствовала обстановке: солидные денежные мужчины, элегантные, все в драгоценностях, женщины. Были и более молодые люди, но и они выглядели пресыщенными. Карен сознавала, что ее разглядывают и изучают. В конце концов, она сидела за столиком Пола Фрейзера, но не была женщиной, с которой его в последнее время постоянно фотографировали. Она задумалась, узнал ли кто-нибудь из них в ней бывшую жену Пола. Ее позабавила мысль о том, как они, наверное, ее обсуждают.

В пять минут второго стеклянная дверь распахнулась и появился Пол Фрейзер. Он был одет в верблюжье пальто, которое тут же снял и отдал топтавшемуся рядом официанту. На Поле был темно-серый смокинг безупречного покроя. Он выглядел еще больше и мощнее, чем помнила Карен. В нем не было рыхлости, ни грамма лишнего веса, просто он был широкоплечим и мускулистым. Глядя, как он лавирует между столиками, пробираясь к ней, Карен остро ощутила исходящий от него почти животный магнетизм, который так действовал на нее в прошлом. Пол двигался с гибким, легким изяществом, неожиданным у такого большого человека, раскланиваясь с одним знакомым, бросая пару слов другому. У него были те же густые черные волосы, лишь слегка тронутые на висках сединой, что придавало ему очень значительный вид. В свои тридцать семь лет он был по-прежнему привлекателен. А если он с годами стал более циничным, то этого и следовало ожидать от человека с его положением и богатством, знающего, что деньги могут купить почти все.