И пусть воссияет солнце - Сара Крейвен

— Вы приехали вчера? — усмехнулся незнакомец.

— Не нужно много времени, чтобы разглядеть красоту, — словно оправдываясь, произнесла Зоя.

Его черные глаза снова оглядели ее с головы до ног. Было в них что-то, что заставило девушку покраснеть.

— Что ж, по крайней мере в этом мы единодушны. — Он рассмеялся.

Зоя вдруг остро и отчетливо осознала всю притягательную силу этого загорелого, почти обнаженного тела. Многое бы она сейчас отдала, чтобы сидеть за столиком в тени виноградных листьев и спокойно заканчивать свой завтрак. Сердце подсказывало, что она в опасности. Этот мужчина…

— Теперь позвольте мне сказать вам, как я вижу ситуацию, — небрежно произнес «Адонис». — Вы остановились в отеле «Ставрос». Жена Ставроса сказала вам, что пляж этой виллы хорош для купания и что она сама сюда иногда приходит, думая, что об этом никто не знает. А оказавшись здесь, вы не смогли сдержать любопытства — открыли дверь и вошли.

Зоя ненавидела себя за то, что покраснела. Еще больше она ненавидела человека, заставившего ее покраснеть.

— По сути вы правы, — холодно произнесла она. — Но я заинтересовалась, услышав, что дом пустой, потому что, возможно, я могла бы… купить его.

— А я вам сказал, что дом не продается, — тут же парировал он.

— В самом деле? — Девушка пожала плечами. — Что ж, это не тот вопрос, который я намерена обсуждать с наемной прислугой. — Она сделала паузу, чтобы до него дошло, и с раздражением увидела, что улыбка у него стала еще шире. — Владелец в настоящее время на Тании?

— Нет, — сказал он, — в Афинах.

Ей захотелось крикнуть: «Это вы так думаете» и помахать дарственной у него перед носом, но осторожность возобладала — она всегда успеет это сделать. И первая фраза, которую Зоя выучит по-гречески, будет: «Вы уволены».

— Жаль, — вздохнула она. — Но я полагаю, на острове есть кто-нибудь, кто сможет сказать мне, как связаться с владельцем.

— Конечно, — улыбнулся он. — Вы всегда можете спросить меня.

— Не думаю, что мне следует обращаться с этим вопросом к садовнику, — резко бросила Зоя.

— Я не только садовник, у меня довольно широкий круг обязанностей. Но если вы желаете говорить лично с владельцем, то он скоро будет на Танин. В течение недели, полагаю.

— И остановится здесь?

— Нет. — Лицо мужчины стало серьезным. — Он никогда здесь не живет, у него вилла неподалеку.

— Какая жалость, — совершенно искренне произнесла Зоя. — Это чудесный дом, но он обречен на разрушение, если не будет обитаем… и любим.

— Вы сильно ошибаетесь, в любви этот дом никогда не испытывал недостатка. Ею пронизан здесь каждый камень. Любовь — причина самого его существования.

Зою поразила внезапная страсть в его голосе, смешанная с неприкрытыми нотками гнева.

— Значит, я подожду, — проговорила она с некоторой неуверенностью, — и поговорю с ним. Когда он приедет. — Она помолчала. — А теперь я, пожалуй, пойду.

— А куда вы пойдете? — Неприятный момент прошел, и он снова улыбался, задумчиво изучая ее темными глазами. — Вниз, в бухту, как и собирались?

— Нет… — Зоя закусила губу, — это была плохая идея, и я сожалею.

— Почему? — удивился незнакомец. — Море теплое, песок манящий. И вас никто не потревожит.

Меня уже потревожили, подумала девушка. Только не хватало еще запасть на смазливого грека!

— Я, правда, не думаю…

— Вы приехали на Танию, чтобы думать? — Он чуть отошел назад, пропуская ее. — Тогда перестаньте думать и начинайте чувствовать.

— Что ж, хорошо, — уступила она и чопорно добавила: — Но я не хочу отрывать вас от работы.

— Вы и не оторвете, — заверил он с улыбкой. — Моя работа, увы, оторвет меня от вас. Так что решайтесь, я жду, чтобы запереть.

Закусив губу, девушка последовала за ним. Они прошли вдоль террасы к калитке, которую он галантно перед ней распахнул.

— Предлагаю вам возвращаться этим же путем, — сказал «Адонис». — Тропинка, которой пользуется жена Ставроса, довольно крутая.

— Благодарю вас, — холодно ответила Зоя.

— Не за что, — он улыбнулся, — мне было приятно.

Спускаясь по ступенькам, она спиной чувствовала его взгляд и поняла, в какой именно момент он отвернулся — словно связующая их нить порвалась. Затем она услышала, как завелся мотор.

Наконец-то одна, подумала Зоя и с изумлением обнаружила, что к ее облегчению примешивается сожаление.