Днк, или внебрачная дочь монстра - Татьяна Михаль

Наталья

Несмотря на свой внутренний раздрай, страх и антипатию к этому человеку, которую он вызвал буквально за считанные минуты, я всё же нашла в себе силы, благодарно ему улыбнуться и сказать:

— Благодарю вас, что согласились на тест, Макар Демидович. И ещё раз хочу попросить у вас прощения, что так неожиданно я и Диана ворвались в вашу жизнь и повторюсь, что если бы не ситуация, то я… никогда бы не пришла к вам.

Под шокированным взглядом секретарши, которая буквально уронила свою вставную челюсть на пол, мы вернулись в кабинет Севастьянова.

Охраны уже не наблюдалось.

И вот снова, мы оказались в его кабинете.

Диана уже откровенно изнемогала, ей хотелось кушать и спать.

— Солнышко моё, сейчас…

Пока Севастьянов звонил своему другу и договаривался «о встрече», я достала молочную смесь, и удобно расположив малышку у себя на коленках, начала её кормить.

Севастьянов завершил разговор и завороженно глядя на то, как малышка кушает, странным тоном произнёс:

— Я помню Светлану. Высокая, длинноногая блондинка.

— Да, — кивнула его словам. — А это Диана – её дочь.

«Значит, между ними и правда была близость».

— Ты не похожа на свою сестру, — заметил он.

— Я пошла в маму, а Света – в отца, — пояснила ему. — Хоть я и не помню родителей. Они погибли.

— Сочувствую, — сухо произнёс мужчина и сказал: — Завтра утром, в шесть ноль-ноль, за тобой и ребёнком я пришлю своего водителя. Он отвезёт вас в клинику. Андрей, мой друг, обещал провести тест очень быстро — через восемь часов уже будет готов результат. А пока, оставь свой адрес и телефон.

Я продиктовала ему свои контакты, Севастьянов быстро всё записал в блокнот и кивнул.

— Отлично. Надеюсь, завтра ты убедишься в том, что я не отец этой… девочки и оставишь свои угрозы при себе.

Я долго смотрела ему в глаза, немигающим взглядом и глухо произнесла:

— Хорошо, но дайте своё слово, что если всё окажется наоборот и вы – отец Дианы, то… То вы не станете её у меня отбирать.

Он сощурил глаза и весь как-то угрожающе подобрался. Атмосфера в кабинете наполнилась ледяным холодом. Я видела и чётко осознавала, что этот мужчина воспринимает меня и Диану как самую гадкую неприятность или даже угрозу своей сладкой и счастливой жизни. На его холёном лице появилась гримаса презрения.

— Поговорим об этом после теста, — произнёс он небрежно.

Я не заслуживала таких язвительных интонаций, но в данной ситуации могла только молчать и соглашаться с ним, потому, как, здесь и сейчас я находилась в роли просителя.

Диана оттолкнула от себя смесь и широко зевнула. Её глазки стали закрываться.

Убрала бутылочку назад в сумку и вдруг, ощутила такую вселенскую усталость и тяжесть, что мне мгновенно захотелось расплакаться.

Прижала тельце своей крошки к себе и, вздохнув, зажмурилась, прогоняя слезливое настроение.

— Раз мы договорились, Наталья, то вы можете идти.

Он перескакивал с «вы» на «ты». Не мог определиться, насколько мне можно доверять?

— Я вас не держу, — повторил он и невежливо указал мне раскрытой ладонью на дверь.

Вскинула на него сердитый взгляд и спросила:

— Неужели вы и правда, такой бессердечный? Неужели вы посмеете отобрать у меня Диану? Я хочу здесь, и сейчас разрешить этот вопрос. Прошу вас, я не стану противиться вашим встречам и вашему участию в жизни малышки, даже рада буду… Но…

— Знаете, Наталья, — прервал он меня. — Больше всего на свете меня раздражают люди, которые настойчиво что-то требуют от меня. Я вам уже всё сказал, что будем вести переговоры после теста, в чём я сильно сомневаюсь. Вы должны сейчас радоваться, что я пошёл вам на уступки и согласился на этот тест ДНК. Вы первая, кому я дал своё согласие, но не думайте, что я напугался ваших смешных угроз. Почему-то женщины считают, что могут залететь от меня, только от одного моего чиха. Я хочу утереть вам нос, а потом — мои адвокаты сотрут вашу жалкую жизнь в порошок. Это будет показательное зрелище и урок всем тем, кто думает, что меня можно обмануть или принудить к чему-либо. Так что, моя дорогая, ваши перспективы оставляют желать лучшего.

У меня закружилась голова. Как можно говорить такие страшные вещи? КАК? Я ведь не сделала ничего плохого…

— Вы… — сглотнула и договорила: — Чудовище.

На его губах заиграла самодовольная улыбка.

— Знаю. И благодарю за комплимент.

Тут же улыбка исчезла и он отчеканил:

— А теперь, уходите. Я итак на вас потратил безумно много времени.