Свидание у Средиземного моря - Ксения Беленкова

– Почему твоя мама все время о чем-то просит Лилю? – спросила тихонько Аня у Миры.

– Так мама плохо знает иврит, – зашептала Мира. – Вот Лильку с собой по магазинам и таскает. Мы с Мишкой отказываемся быть ее переводчиками. Вот еще! Так она никогда сама хорошо язык не выучит.

– Вы знаете иврит лучше мамы? – удивилась Аня.

– И лучше папы, – нарочито громко вставил Мишка. – Походили бы они в школу, быстро заговорили бы. А то нашли себе русских друзей и рады.

– Язык до сих пор знают на уровне детского сада, – уже хихикала Мира.

Смеясь, она рассказывала, как родители увешали весь дом стикерами: на каждую вещь приклеили бумажку, где русскими буквами написали ее название на иврите. Так продолжалось, пока дядя Лева не вышел на улицу со стикером «михнасаим» на штанах. Аня представила эту картину и невольно заулыбалась. А потом подошла к магазину, где сейчас застряли Лиля и тетя Маша. Аня услышала, как сестра шпарит на непонятном языке, и речь ее льется свободно, легко. Горловые согласные, словно шипение ручейка в каменистом овраге. Лиля указывала продавщице на какие-то вещи, а та кивала и носилась между вешалками, подбирая нужные модели и размеры. А тетя Маша стояла рядом тихая и румяная.

– Если папа хорошо себя ведет, я по вечерам занимаюсь с ним языком, – деловито сообщил Миша. – Кто-то же должен о нем позаботиться. Без меня папаша пропадет.

Аня обернулась и увидела, как дядя Лева, загадочно улыбаясь, показывает обнаглевшему отпрыску кулак. Но Мишка ничуть не смутился.

– Такой большой, а ведет себя, как маленький, – покачал он головой.

Тогда дядя Лева не выдержал и расхохотался. Мишка долго крепился, но потом уголки его губ тоже запрыгали, и он отвернулся в сторону. Наверное, не хотел показывать, что этот разговор веселит его не меньше отца…

Аня ходила по магазину и вглядывалась в лица покупателей. Вот прошел молодой парень – высокий, худощавый. А за ним второй, коренастый, он вытирал со лба пот и тяжело дышал, видимо, куда-то опаздывая. Молодой человек с букетом ждал подругу на лавочке между двух карликовых пальм в кадушках. Кто знает, этот парень вполне мог бы оказаться ее загадочным сетевым другом. Аня даже взглянула на его уши. Но сейчас все уши казались ей одинаковыми, никаких отличий. Где-то рядом, в этом городе, находился сейчас человек, ради которого она бросила весеннюю Москву. И Аня невольно искала его в каждом незнакомце. Какой-то юноша прошел мимо, чувствительно задев ее локтем. Он развернулся, что-то пробурчал и как-то слишком пристально посмотрел на Аню.

– Что он сказал?

– Извинился, – ответила торчащая рядом и уже порядком изнывающая от скуки Мира.

– А почему так зыркнул? – недоверчиво переспросила Аня. – Будто знает меня.

– Откуда? – удивилась Мира.

И Аня подумала, что скорее всего она просто глупит. Пора было выходить из виртуальной жизни в реальную. Из торгового комплекса они выкатились, увешанные бумажными и целлофановыми пакетиками. Даже умученному долгими скитаниями по коридорам дяде Леве купили какой-то модный шарф. На улице сразу стало легче дышать, даже захотелось немного полетать, если бы не тянущие вниз сувениры и подарки, которые тетя с помощью Лили набрала всем и в достатке.

– Куда теперь? – спросил Миша. – Домой, надеюсь?

– Давайте через набережную! – предложила Мира.

– Пусть Аня хоть на море посмотрит, – поддержала сестру Лиля. – А то считайте, первый день в Тель-Авиве прошел зря.

И все согласились обратный путь проложить через набережную. Башни остались за спиной, и вдруг кто-то тронул Аню за плечо, легко, как будто непринужденно. Перед ней возник тот самый неловкий юноша, что недавно задел ее по неаккуратности. Он опять сказал что-то совершенно непонятное и протянул Ане белоснежный цветок с длинными лепестками. А потом слегка кивнул, заулыбался и был таков. Спина юноши тут же затерялась где-то среди прохожих: люди шли себе и шли по своим делам. Аня же стояла, в недоумении разглядывая цветок.

– Что это было?

– Ты ему понравилась! – ехидничала Мира. – Не успела приехать, а уже поклонники одолевают. Как тебе, Лиля, а? Ты четыре года тут живешь и ни одного цветочка!

Лиля открыла было рот, а потом махнула рукой и отошла от сестры с таким видом, будто увидела таракана. И Мира опустила голову, шутка над Лилей явно не принесла ей удовлетворения.

Когда Аня впервые увидела Средиземное море и почувствовала, как ветер стелется по набережной, чтобы проскочить в переулки, пощекотать город, ей захотелось скинуть кеды и бежать по песочному пляжу прямо к воде.

– Купаться сейчас можно только в Красном море, в Эйлате, – сказала тетя Маша. – Если получится, мы туда съездим. А у нас здесь прохладно.

Но Аня увидела несколько отчаянных купальщиков, а кто-то даже загорал, подставив живот не обжигающему, но уверенному солнцу. Казалось, этот пляж бесконечно тянется все вперед и вперед. И длинная набережная еле поспевает за ним, летит велосипедной дорожкой к горизонту. А рядом, точно страж, выстроился Тель-Авив: высокие здания гостиниц будто кланяются морю. Скамейки, открытые кафе – отсюда не хотелось уходить. Аня смотрела на волны и незаметно для себя обрывала лепестки цветка, губы ее шевелились – любит, не любит…

– На кого гадаешь? – незаметно подкралась сзади Мира.

Аня будто очнулась, взглянула на полысевший цветок.

– Это не кошерно, – Мишка грубовато вытащил из ее рук стебель и швырнул по ветру.

– Домой, домой, – кричала тетя Маша, как наседка, что созывала своих цыплят под крыло.

Все свернули в город. И лишь над песочным пляжем продолжали летать белоснежные лепестки нечаянного подарка…

Уже вечером в девичьей спальне Мира и Лиля начали атаковать Аню. Теперь сестер уже не интересовал соседский пес Кубик. Они хотели знать правду. Почему Аня была такой грустной и задумчивой весь день, что с ней случилось утром, когда она запиралась в ванной комнате. И главное – на кого она гадала, повернув лицо к ветру.

– Мишка мне все рассказал! – шпарила Мира. – Ты после вылазки в Интернет так расстроилась!

– Что он рассказал? – Аня испугалась, что не успела отключить свою аську на компьютере брата.

– Ты в почту лазила? – не унималась Мира. – И что там было за письмо?

– Парень в Москве обиделся, что ты уехала? – тихо спросила Лиля. – Поссорились?

– Нет у меня в Москве никакого парня! – выпалила Аня.

– А где есть? – тут же наскочила Мира.

Она запрыгнула на Анин диван и теперь буквально наседала на сестру.

– Здесь, – вздохнула Аня. – Был… Кажется…

Теперь уже и Лиля не выдержала и подперла ее с другого бока, с любопытством разглядывая Анино лицо.

– Где здесь? В Израиле? – спрашивала она.

– Угу, в Тель-Авиве, – кивала Аня.