Непридуманная сказка - Яна Перепечина

Спускаясь по склону, девушки разулись и шлёпали босыми ногами по траве, хохоча и нестройно распевая песни.

- Девы, мне надо до ветру, - громко сообщила не стеснительная Олеся и полезла в самые заросли, громко ломая на своём пути сухие ветки смородины.

- Иди, - милостиво махнула рукой Саша и плюхнулась на старый пенёк. Ей снова стало грустно. Она устала и неожиданно остро захотела домой. Наталья с Машкой разместились рядышком, прямо на траве, обмахиваясь сорванными сочными молодыми лопухами. Всех разморило, и они сидели тихо, не разговаривая и размышляя каждая о своём. Саша отгоняла веточкой полыни появившихся комаров и прикидывала, как бы ей отделаться от подружек и улизнуть домой. Обдумывая пути отхода, она лениво поглядывала по сторонам. И поэтому странную троицу увидела первой.

Трое парней лезли вверх по склону холма в паре десятком метров от разомлевших девиц. Лезли молча, с каким-то непонятным остервенением раздвигая кусты. И Саше стало почему-то тревожно. И хотя она узнала их – когда-то училась в одной параллели с двумя из них, а третьего неоднократно видела у них в Братееве – меньше всего ей сейчас хотелось, чтобы те заметили её и подружек. Замерев, она тронула за руку Наталью и приложила палец к губам, глазами указав на парней. О чём тут же пожалела. Потому что та радостно разулыбалась и сделала попытку приподняться навстречу знакомцам. Но Саша резко дёрнула её за пояс джинсов и сурово покачала головой: не надо.

- Да я ж их знаю, - весело отозвалась не вовремя очнувшаяся от грёз Машка, - это ж Колька Мошкин, Антон Ванякин и этот… как его, Корзин Петька.

- Я тоже знаю, - приглушённо рыкнула Саша, - но зачем в нашей девичьей компании эти… совершенно не нужные нам мужчины? У нас девичник!

- Точно, - согласилась Наталья и оставила попытки поздороваться с парнями, - девичник так девичник.

- Вы это о чём? – поинтересовалась вернувшаяся, наконец, из зарослей смородины Олеся.

- Да мы Мошкина, Корзина и Ванякина сейчас видели.

- А, - легкомысленно махнула рукой Олеся, - я тоже видела.

- Из кустов? – удивилась Наташка.

- Ага, у меня был хороший обзор.

- Ну ты даёшь, Ермохина!

- Девы, ну пойдёмте уже купаться! – капризно встряла Машка. – Хватит уже о всякой ерунде языками чесать. Жарко же!

- Действительно, - согласилась забывшая уже о своём желании уйти домой и об отсутствии купальника Саша, которой сейчас и море, не то что какие-то Борисовские пруды, было бы по колено. Она легко встала с травы и двинулась дальше, на ходу приговаривая:

- Купаться! Хочу купаться! Нырять! Плескаться! Бултыхаться! Барахтаться! Совершать омовение! Освежаться!

Подружки потянулись за ней. Но до пруда они не дошли…

…Первой девушку увидела Машка, обогнавшая Сашу и двигающаяся в авангарде. Увидела, от неожиданности взвизгнула истерично и замерла. Остальные сгрудились за ней, пихаясь и пересмеиваясь.

- О! – хохотнула Олеся. – Кому-то уже даже лучше, чем нам. Хорошо мадемуазель отдохнула!

- И не говори! – поддержала её Наташка, а Маша просто засмеялась нетрезво, глядя на лежавшую под деревом девушку в лёгком красном платье.

- Эй, красавица! Ты что разлеглась? Пошли лучше с нами купаться! – именинница отличалась редким радушием и готова была пригреть всех и каждого. – Чего молчишь? Пойдём!

Девушка пошевелилась и застонала.

- Эк ты перебрала! – снова засмеялась Маша. – Ну, да мы тебе поможем, вставай уж!

Девушка опять застонала и неловко перекатилась на бок, поджав ноги к груди и свернувшись калачиком. Платье её задралось и Саша увидела грязь и длинные царапины на белой коже бёдер. Увидела и тут же обрела ясность восприятия.

- Подождите, девчонки! – она схватила подружек за руки и не дала подойти к девушке. – Я сама.

И, осторожно ступая, приблизилась, слыша, как бухает сердце в груди. Остальные замолчали, ничего ещё не понимая, но послушно выполнив команду: когда было необходимо, Саша умела говорить убедительно.

Вблизи стало понятно, что девушке было плохо, очень плохо. Не разобравшись до конца, в чём дело, Саша тем не менее приказала негромко:

- Олесь, бегом вызывать «скорую»! Быстро!.. Таксофон у магазина продуктового. У остановки сразу. В доме, на первом этаже. Знаешь?

Именинница охнула:

- Сходили покупаться! - Но с готовностью повернулась, крикнув:

- Ага, я мигом!

- Нет, погоди, - Саша уже разглядела рваный в лоскуты подол тонкого платья, неумело натянутые на стройные ноги трусики, скатавшиеся жгутом, и кровоподтёки на шее девушки, - вызывай «скорую» и милицию!

- Да ты что?! – испугалась вмиг протрезвевшая Наталья. – Даже так?!

- Да, - Саша аккуратно приподняла голову несчастной и стала легко и быстро ощупывать пальцами её голову под спутавшимися волосами. – Олеська, беги, беги скорее!

- Я с ней! – кинулась вдогонку за взбиравшейся в гору подружкой Машка.

- Давай, - согласилась Саша и торопливо полезла в сумочку за бутылочкой воды, которую носила с собой по случаю жары. Почему-то ей казалось, что нужно срочно напоить бедную девушку. Она открыла крышку и нетерпеливо махнула рукой, подзывая застывшую Наталью, - помоги!

Пить у лежавшей, очевидно, в беспамятстве несчастной, разумеется, не получалось. Горлышко голубой пластиковой бутылочки стучало ей о сжатые зубы, вода лилась мимо, по подбородку, истерзанной тонкой шее и ниже, в вырез платья. Глядя на эти мокрые дорожки и слушая причитания потрясённой Натальи, сдавленно охающей у неё за плечом, Саша чуть не плакала. Через минуту тщетных попыток она откинула бесполезную бутылочку, аккуратно положила голову девушки на заботливо подсунутую Натальей скомканную джинсовку и полезла за носовым платком. Намочив белый накрахмаленный мамой кусочек батиста, стала осторожно промокать девушке губы и бледное лицо. Наконец ресницы пострадавшей дрогнули, и она приоткрыла глаза. С минуту обводила неверным взглядом деревья, небо. Потом увидела Наталью, молча посмотрела на неё, тяжело, прерывисто задышала и пошевелила губами.

- Что? Что? – испуганно подалась к ней Саша.

Девушка глянула на неё и губы её дрогнули в подобии улыбки. Она приоткрыла их, силясь что-то сказать.

- Мы здесь. Ты не одна, - Александра совершенно не знала, что и как говорить, и поэтому лишь наклонялась ниже, чтобы несчастная видела её лицо, улыбалась ободряюще и нежно-нежно, боясь причинить боль, гладила девушку по руке.

- Катя, - вдруг еле слышно, с каким-то невероятным хрипом и скрипением, сказала девушка.

- Ты – Катя? – поняла Саша.

Та чуть заметно кивнула и устало закрыла глаза.

- Катенька… Катюша… мы поняли, ты не волнуйся, мы тебя поняли. Меня зовут Саша, а это, - она показала рукой в сторону притихшей Натальи, - Наташа. Мы тебя нашли. Сейчас милиция и «скорая» приедут. Тебе помогут, обязательно.