Игра - Эль Кеннеди

Хантер

– Ох. Как же я скучаю по этим сиськам.

– Они тоже по тебе скучают…

– М-м-м, да? По чему они скучают больше всего?

– По твоему языку, определенно.

– М-м-м. Дай мне на них посмотреть, красотка. Одним глазком.

– А вдруг зайдет кто-то из твоей команды?

– Тогда они будут завидовать мне до конца всех времен, потому что я встречаюсь с самой сексуальной женщиной в мире.

– Ну ладно. Но только если ты мне покажешь свой член.

– Договорились. Ты первая… мать твою, детка… стой, наверно, лучше убери своих девочек: вдруг Хантер зайдет? Ты сказала, что он дома.

– О, это не проблема. Хантер стал монахом. Мои голые сиськи ничего для него не значат.

Сидя на кухне, я наконец издаю рык, застрявший в горле. Я думал, что спущусь вниз, чтобы взять что-то на ужин перед встречей с Деми Дэвис. А вместо этого я провел последние пять минут, подслушивая один из самых тошнотворных разговоров по скайпу в мире.

– Да, я монах! – кричу я в дверном проеме. – А не хренов евнух!

Я вхожу в гостиную, не давая Бренне времени, чтобы прикрыться: она этого не заслуживает. В качестве награды за то, что я выдержал секс Бренны и Джейка Коннелли по видео, я должен увидеть сиськи вживую, а не в порно.

Но Бренна уже натягивает на грудь рубашку, поэтому все, что я получаю, – это дразнящий проблеск красно-коричневых сосков, который тут же исчезает.

– Двигайся, дьявольская ты женщина. – Я кидаю задницу на диван рядом с ней и засовываю в рот вилку, полную дикого риса. Я бросаю взгляд на ноутбук на кофейном столике.

– Здорово, Коннелли. Классный член.

Парень на экране компьютера выругивается. Он резко опускает взгляд на правую ладонь, словно до него только сейчас дошло, что он сжимает достаточно впечатляющую эрекцию. Движение, звук застегивающейся молнии – и Джейк Коннелли напряженно смотрит на меня зелеными глазами.

– Шпионишь за нами, Дэвенпорт?

Я проглатываю еду.

– Вообще-то это ты голый скайпишь в моей чертовой гостиной.

– Нашей гостиной, – нежно говорит Бренна, мягко хлопая меня по плечу.

Как будто это можно забыть. Другие парни были бы в восторге от совместной жизни с этими тремя телками, но для меня это далеко от идеала. Мне нравятся Бренна, Саммер и Рупи по отдельности, но соедините их вместе, и весь мир становится… громким. Не говоря уже о том, что они постоянно ополчаются все вместе против меня. Мои бывшие соседи, Майк Холлис и Колин Фитцджеральд, технически тоже все еще живут здесь, но бывают тут далеко не так часто, как мне бы хотелось.

Холлис появляется только по выходным: по будням он из-за работы живет со своими друзьями в Нью-Гэмпшире.

Фитц – дизайнер видеоигр и постоянно берет новую работу с тех пор, как окончил Брайар. Иногда это означает поездки в штаб-квартиры студий видеоигр. Сейчас он в Нью-Йорке работает над ролевой научно-фантастической игрой и на это время поселился в пентхаусе семьи Саммер на Манхэттене. Везет ему. Род Хейворд Ди Лаурентис богат до неприличия, поэтому сейчас он наслаждается жизнью среди роскоши.

– Коннелли, двигай уже. Машина ждет нас внизу, – вырывается из динамиков ноутбука другой голос. – У нас сегодня благотворительная фотосессия.

Джейк оглядывается через плечо.

– Вот блин, я совсем забыл.

– Чем ты занимаешься… О, привет, Бренна! – На экране появляется огромное лицо, приближенное настолько, что я вижу волосы в ноздрях парня.

Когда он отстраняется, я на мгновение превращаюсь в сумасшедшего фаната, потому что, черт возьми, это Тео Нильссон, один из звездных игроков Эдмонтона. Поверить не могу, что Нильссон только что просто вошел в гостиничный номер Джейка. Я чувствую укол зависти оттого, что Джейк где-то там играет в хоккей с настоящими легендами.

В детстве я тоже мечтал играть профессионально, но с возрастом понял, что для меня это не лучшая дорожка. Такой образ жизни пугает меня, если быть честным. Поэтому я не стал выставлять свою кандидатуру на драфте^[4]. Блин, я даже не собирался играть в колледже. Я пришел в Брайар с целью получить степень в сфере бизнеса и стать предпринимателем. Но друг и товарищ по команде, который закончил универ пару лет назад, вернул меня из самовольной отставки.

– Мне надо идти, малышка, – говорит Джейк Бренне.

– Повеселитесь на фотосессии со всеми этими озабоченными фанатками, – щебечет она.

Нильссон лающе смеется.

– Это благотворительное событие для организации по керлингу среди пожилых, – говорит товарищ Джейка по команде.

Она непреклонна.

– Ты вообще видел Джейка? – спрашивает она Тео. – Эти старушенции облепят его с ног до головы. Для хоккейных фанаток нет возрастных ограничений.

Когда Бренна отключается, я засовываю в рот кусок цыпленка гриль.

– Поверить не могу, что это был Тео Нильссон, – говорю я, прежде чем опять начать жевать.

– Да, он прикольный. Мы ужинали с ним на прошлой неделе, когда они играли с Брюинсом.

– Не сыпь мне соль на рану.

Губы Бренны, покрытые неизменным красным цветом, изгибаются в слащавой улыбке. Даже когда она одна дома, она все равно не жалеет времени, чтобы намазать эту вызывающую помаду. Она дьявол.