Его единственная - Виктория Волкова

— Вагон почти пустой, Дмитрий Николаевич. Женщина с ребенком едет во втором купе. А ваше — третье. Еще мужчина в первом и бабушка с внуком в шестом. Больше никого нет. Так до самого Туапсе доползем.

«Здрасьте пожалуйста! — выдохнула в отчаянии Юля. — Может, он выйдет в Ростове или в Краснодаре? А не потащится с нами на море! Совпадение или нет? — пронеслось в голове. — Александра не могла никому сказать. Да и я ей даже сообщить ничего не успела до отъезда, — хмыкнула Юлька, пытаясь взять себя в руки. — Попросить у проводницы поменяться с кем-нибудь местами в другом вагоне? А ну-ка, успокойся, — мысленно приструнила она себя. — Меньше паники, Юль. Можно так доехать до Адлера и не встретиться. Туалет в купе. Выходить в коридор — смысла нет. И слишком мало шансов, что он тебя узнает, — попробовала успокоиться она. — Во-первых, прошло пять лет, а во-вторых, я тогда была брюнеткой, а сейчас вернулась к своему русому. У мужиков обычно кукушка не срабатывает. Они же мыслят образами», — с надеждой вздохнула она и улыбнулась сыну.

— Кажется, тронулись, Димулька. Поезд будет ехать, а мы с тобой книжку почитаем и в окошко посмотрим.

— А когда обедать, мам? — лукаво осведомился сынок. — Я уже хочу кушать…

— У меня есть йогурт и яблочное пюре. Можно перекусить, и раскрасить картинки. Как тебе идея?

— Я хочу бегать, — проскулил Димка. — Давай в коридор выйдем?

— Подожди, — попросила Юлия. — Сначала поешь, — заявила она категорично, а сама прислушалась к голосу, донесшемуся из соседнего помещения.

— Все в порядке, Алена, — отрапортовал Крепс. — Еду один в купе, как большой начальник, — заметил он весело. — Да мог бы и в обычном поехать, — хмыкнул он. — Но билеты шеф покупал самолично. Вот и ткнул в первый попавшийся поезд. А так как ему кроме мягкого вагона другого не положено, вот и мне купил такой же билет. Но я не в претензии, Алена! — заявил он хорошо поставленным голосом, а после добавил что-то тихо. Под монотонный бубнеж Крепса Юлька успокоилась.

«Сейчас завалится спать товарищ полковник. Потом отправится есть… А там — глядишь, и выйдет на первой попавшейся станции, — напряженно вздохнула она и только полезла в сумку за йогуртом, как из-за стенки послышался рык Блинникова.

— Ну, какие бабы, Алена! Я тут один в купе. Перестань глупости городить, а не то я обижусь…

«Ух, какие мы суровые», — пронеслось в голове у Юльки.

— Мам, — заныл Димочка. — А можно я выйду в коридор и там машинку покатаю?

— Смотри, Димулька, — улыбнулась Юлия, стараясь не допустить никакого, пусть даже мимолетного контакта с биологическим папашей. — Мы сейчас на диване, — Юля провела ладонью по синей велюровой обивке, — устроим для твоих машинок трек, а на кресле у них будет гараж.

— А как они туда заедут? — поинтересовался сын. — По полу?

— А вот же мост, — рассмеялась Юля, показывая на стол. — Вот машинки и поедут по нему, одна за другой.

Она азартно схватила небольшой грузовичок и провела им от дивана по столу и обратно.

— Мама, а давай лего собирать? — вдруг предложил Димка. — Машинкам тут трудно кататься. Вот бы в коридор выйти…

— Там люди ходят, Димулька, — напомнила мать, доставая из необъятной сумки-шопера конструктор.

— Что будем строить? Дом или гараж? — весело поинтересовалась она у сына. И хоть на душе скребли кошки, Юлька решила не подавать виду.

«А толку? — у самой себя осведомилась она. — Что я выгадаю, если полезу на стенку? Так, глядишь, мы тихонечко и докатим до Приморска. Главное, чтобы Сашка не заметил пропажу», — криво усмехнулась она и тут же услышала, как в сумке завибрировал сотовый.

— Мы парни уже в Рязани, радость моя, — прохрипел в трубку муж, — подъехали и ждут. Выйди из вагона спокойно. Коля тебя на перроне встретит. Я — занятой человек, Юля. Еще одна такая выходка, и пеняй на себя. Мой тебе совет, милая. Не ломайся, как сдобный пряник.

— А если пренебрегу твоим приказом? — хмыкнула она недовольно. — Я уехала, Саша. Хочу подумать…

— Да мне плевать, Юля, — сварливо перебил Сашка. — Положить с прибором на тебя и твои метания. Ты нужна мне здесь. А ослушаешься, изобью, как собаку. И я не шучу, девочка. И так полгода дал, чтобы ты поняла свое место. Ну, видимо, у тебя с соображалкой туго. Придется учить…

Муж кинул трубку, даже нисколечки не сомневаясь, что она выполнит его приказ.

— Быстро собираемся, сынок, — прошептала Юля встревоженному ребенку.

— Это Саша звонил? Он нехороший! Мама, — захныкал Димулька. — Я не хочу с ним жить…

— Я тоже… — приструнила Юлька сына. — Быстро одевайся, Димулька. У нас мало времени.

Она торопливо засунула в сумку вещи и игрушки. Оправила джинсы и свитерок и, накинув черный пуховичок, открыла дверь в купе.

— Куда бежать? — пробурчала она себе под нос и, подхватив за руку сына, выскочила в коридор.

Можно было пройти в другой вагон и там переждать пятиминутную стоянку в Рязани.

«Не получится, — хмыкнула она про себя. — Как ни крути, а Сашка Валерочкин сын, — мысленно поморщилась Юлька, прекрасно помня, как Яныч старший всегда просчитывал продумывал малейшие нюансы и старался свести к минимуму любую погрешность и риски в расчетах. — Но ты и меня учил, Валерочка дорогой, — пробурчала она про себя. — И если Сашка отправит амбала Колю встречать нас около вагона, то еще пара-тройка молодцов прочешут поезд с двух сторон — от головы до хвоста. И даже к машинисту заглянут. Нет, выходить на перрон нельзя. Нужно спрятаться в вагоне! — вздохнула Юля и, понимая, что помедли она еще с минуту и ее точно схватят и доставят к мужу. Она решительно шагнула к соседнему купе и требовательно постучала.

Дверь открылась мгновенно.

— Привет, Крепс, — улыбнулась Юлька, вместе с сыном вваливаясь в купе. — Мы у тебя спрячемся, ладно? — вздохнула, подталкивая Димульку к креслицу. — Садись, сынок, — распорядилась она, — только в окно не выглядывай.

— Юля? — изумленно протянул Блинников. — Ты тут откуда взялась?

— Из соседнего купе, — поморщилась она. — За мной муж гонится. Его мальчики уже поджидают в Рязани. Боюсь, кабы в вагон не заглянули. Потом поедем дальше, и мы к себе вернемся. А пока у тебя посидим. Ты не возражаешь?

— Вообще-то, я не согласен, — поморщился Блинников, вспомнив о пакете. — Не втягивай меня в свои разборки с мужем…

— Ты мне должен, — прошипела она в отчаянии. — И те полчаса, что мы побудем у тебя в купе, уж точно стоят меньше трехсот тонн евро.

— Лично я не просил о помощи, — рыкнул он.

— А я прошу. Хочешь, на колени встану. Могу заплатить тебе, — с жаром бросила она. — Только, пожалуйста, не прогоняй нас. Я не хочу возвращаться к мужу, — прошептала запальчиво.

— Оставайтесь, — неохотно согласился Крепс. — Лучше садитесь в стороне от окна.