Пёс, миллионер и прочие неприятности - Юлия Николаевна Николаева

Марик, не замечая моей маеты, разулся и прошел в кухню. Пришлось налить ему чая. Я зависла у окна, поглядывая на парня в нетерпении. Джек, спавший под столом, поднял голову, чихнул и снова уснул.

- Может, ты мне еще что-нибудь посоветуешь? - поинтересовался Марик.

- По поводу чего?

- Как одеваться, как вести себя…

Устало вздохнув, я села на табурет и некоторое время созерцала Марика.

Поняв, что так просто от него не избавлюсь, заговорила:

- Хорошо, давай начнем сначала. Что в первую очередь видит человек? То, как другой одет. Посмотрим на тебя, - я поставила Марика посреди кухни и покрутила, - тертые джинсы, кожаная куртка, бадлон, невнятные ботинки. Первая мысль: бандит или воришка.

- Что же мне носить? - искренне озадачился он.

Немного подумав и покосившись в сторону ноутбука, я все же махнула рукой, двигая из кухни.

- Куда? - спросил Марик, когда мы сели в его «Форд».

- По магазинам, куда еще.

- В мужчине важно все, - говорила я, пока мы шатались по торговому центру, подбирая Марику новый гардероб, - здесь не хватит одного костюма, нужно уметь держать себя грациозно, но внушительно, нагло, но галантно, бабы от таких дуреют, - тут я вспомнила об утренней встрече с Всеволодом и улыбнулась. Интересно, он мне таки позвонит?

- И потом, - продолжила я, останавливаясь напротив парня, - впечатление оставляет все, в том числе и имя. Кира Муравина, - я протянула ему руку, он неуверенно ее пожал, поглядывая на меня. Пришлось ему подсказать: - Теперь ты представься.

- Борис Мариков.

- Вот, - сказала я торжествующе, двигая дальше, - как человек с таким именем может вызвать восхищение?

- А что же делать? - Марик разволновался. Я снова остановилась.

- Вот что, с сегодняшнего дня ты не Борис, а Боб.

- Боб? - хмыкнул он, но тут же посерьезнел, поймав мой взгляд.

- Именно Боб, и никак иначе. С фамилией тоже надо что-то делать. Нужно ее поменять, но не сильно, так сказать, сделать благозвучней.

- Например?

Мы зарулили в кофейню, и я цедила свой кофе, поглядывая на Марика.

- Пришло, - выставила вверх указательный палец, - Боб Маркес.

- Чего? - уставился он на меня.

- Прекрасно звучит. Фамилия испанская, имя американское, все вместе создает эстетический ореол.

Марик только глазами похлопал. Я не стала уточнять, какое слово ему было неизвестно: ореол, эстетический или оба сразу.

- Закажи себе визитки, - продолжала я, - а также надо бы прочитать книгу Габриеля Гарсии Маркес, раз уж ты берешь его фамилию. Тебя непременно будут спрашивать о нем.

- А кто этот Габриель?

- Писатель. Испанский. Не так давно умер.

- Сам?

- Сам, от старости. Будешь меня слушаться, проживешь, сколько он, понятно?

Марик кивнул, я вздохнула.

- Свою часть уговора я выполняю, - сказала ему, - теперь твоя очередь.

Марик на некоторое время задумался, потом, оживившись, заговорил:

- У меня один знакомый есть, из соседней области, работал на их нынешнего мэра, правда, он тогда еще бизнесменом был. Короче, у этого мэра жена, говорят, наглухо чокнутая, но очень красивая. Он мне рассказывал, что когда его босс строил предвыборную программу, использовал компромат на одного Питерского депутата, чтобы, значит, поддержкой заручиться. А его жена диск с компроматом свистнула, нечаянно. Она знать не знала, что на этом диске, и что он так нужен ее муженьку. Они тогда в разводе были. Ну муж подослал к ней несколько ребят, чтобы они историю разыграли, ее то похищали, то угрожали, но диск найти не могли. Оказалось, он все это время валялся у ее друга. В общем, когда тот его нашел, девчонка эта поняла, что ее использовали. И чтобы насолить муженьку, снесла диск самому депутату.

- И что? - с интересом спросила я, прикидывая, как можно использовать эту историю для очередного детектива.

- Ничего. Оказалось, что и тут ее за нос водили, она-то думала, что у нее единственный экземпляр с компроматом, а на самом деле их было много, просто они хотели этот конкретный у нее изъять.

- И чем все закончилось?

- Насколько я знаю, она опять вышла замуж за этого мэра.

Я немного похлопала глазами. Марик, конечно, мог и напутать, тем не менее, история очень неплоха.

- Тебе задание, - высказалась я, когда он высадил меня возле дома, - вспомни еще историй и запиши их в тетрадочку максимально подробно, понял?

Покивав, Марик уехал, а я пошла домой. На лестничной клетке меня застал звонок с неизвестного номера.

- Кира? - раздался волнующий душу голос, когда я сняла трубку.

Угадать, кто это, было совсем несложно.

- Это я, - согласилась я.

- Это Всеволод. Я подумал… Может, вы свободны сегодня? Мы могли бы встретиться.

С трудом выждав время, создающее видимость того, что думаю, я сказала, что свободна. Всеволод обрадовался.

- Я могу заехать, скажем, часиков в восемь?

- Договорились, - повесив трубку, я пулей взлетела на свой четвертый этаж.

Джек бросился мне навстречу с такой радостью, словно мы не видались лет эдак двести, и мне пришлось потратить время на обнимашки, грозящие перейти в выедание моего лица.

Наконец, я оказалась возле шкафа Кэт. Подруга была знатной шмотницей, порывшись в ее шкафу и перемерив, кажется, все, я остановила свой выбор на сером платье до колена с запахом на груди. Обусловлено это было тем, что грудь Кэт значительно меньше моей, потому в остальных платьях я выгляжу, как проститутка. Это она носит с майкой внизу, а мне вполне подошло и без оного. Для полноты образа я накрасилась и сделала укладку, в общем, когда приехал Всеволод и позвонил, чтобы сказать, что ждет у парадной, я была во всеоружии.

Джек явственно расстроился, что ему со мной нельзя, потому что ради него я так не наряжаюсь, и я пообещала ему торжественный выход в свет на днях.

Быстро спустившись вниз в туфлях на высоченных каблуках, я на мгновенье замерла, обретая равновесие, и вышла из подъезда. Всеволод стоял в сторонке, прислонившись к своему автомобилю и сложив на груди руки. Услышав хлопок двери, повернул голову, да так и замер с открытым ртом. Самодовольно мысленно кивнув, я направилась к нему уверенной походкой.

Тут надо заметить, что если лицо у меня, в общем-то, довольно обычное, то вот фигурой бог не обделил. Все, так сказать, на месте и как надо. Поняв это в свое время, я приняла решение не спешить с выставлением достоинств напоказ, дабы знать, на что, собственно, ведется тот или иной ухажер. Потому начиная с подросткового возраста, предпочитаю прямые джинсы, футболки и рубашки, за которыми фигуры не видно.