Америка на мою голову - Марта Крон

- Хватит! Не позорь меня!

Я лишь хмыкнула в ответ.

- Готова?

- Да!

Папа открыл ключом дверь и торжественно её отворил. А потом наклонился и попытался поднять меня на руки, но я начала брыкаться:

- Пап, ты что? Не вздумай! Подумают ещё, что мы молодожёны какие-нибудь!

Папа хохотнул и «бипнул» меня по носу:

- Какие молодожёны, Люсь? Я тебе в отцы гожусь!

- Ты и есть мой отец!

- Тем более! Давай запрыгивай! – наклонился и выставил свои руки.

Я отрицательно покачала головой и сделала от него шаг назад.

Папа возмущённо фыркнул и закатил глаза:

- Можно хоть пинка для ускорения дам?

- Нет! Я сама! – и показательно расправила плечи.

Папа опустил руки и выдал известную реплику из нашего с ним любимого советского фильма:

- Скажите, пожалуйста! Какая цаца!

- Да, цаца! – тем же тоном подыграла я отцу, и гордо задрав подбородок сделала шаг внутрь дома.

Просто огромное помещение. И нет коридора. Я уже находилась в гостиной комнате. Первое, что бросилось в глаза – это встроенный в углу камин. Шикарный и современный. Потом мы обязательно его испробуем, даже если будет жарко и будем умирать от духоты.

Массивная лестница на второй этаж.

Отлично. Ноги накачаем.

Как и говорил папа. Дом обустроен. Мебель в кофейных тонах. Большой диван, два кресла и круглый журнальный столик. Плазма на стене. В другой части помещения за небольшой перегородкой стоял длинный обеденный стол.

Разувшись и оставив обувь у входа, я пошла осматривать территорию. Справа от гостиной небольшая арка, там кухня. Просторная. Намного больше, чем у нас в квартире. Встроенная техника. Неприлично гигантский холодильник...

А вот и выход во внутренний дворик. Выглянула, а там... бассейн.

Шикарно! Личный бассейн. Можно быть уверенной, что никто по-тихому туда не написает... Ныряй на здоровье!

Распахнув стеклянные двери, я впустила внутрь свежий воздух. Решив, что двор посмотрю позже, я вернулась в гостиную к отцу, который уже прилип к камину и что-то там ковырял.

Пфф. Мужчина! Новая игрушка пришлась по вкусу.

- Пап, а куда ведут эти двери? Их так много. – указала я в сторону лестницы, по обе стороны от которой были ещё неизвестные комнаты.

- А-а, я думаю, что одна ведёт в какую-нибудь кладовку, а другая в подвал. Сейчас проверим.

Так и есть. Подвальное помещение. Я решила туда не ходить, оно ещё не было оборудовано. Заглянула одним глазком. Голые стены, но уже с двумя встроенными кладовочками. Смотреть нечего, потом заполним вещами доверху. Вторая дверь открыла для нас прачечную комнату. Стиральная машинка в придачу с сушильным агрегатом. Слава Богу, что не придётся мотаться в знаменитые “прачечные” и сидеть ждать по часу, когда твои вещи постираются и высушатся.

В этой подсобке расположена ещё одна дверь, за которой мы обнаружили гараж, который очень заинтересовал. Особенно папу. Помещение могло вместить в себя две машины. И ещё оставалось место для всякого барахла хозяев.

Немного повосхищавшись, я взяла отца за руку и силой вытащила его из: «Это теперь моя любимая комната будет!» и повела обратно в дом. Публичную зону мы осмотрели, теперь нас ждала приватная зона наверху.

Взбежав по лестнице на второй этаж, мы с нескрываемым любопытством начали обследовать всё вокруг. Три спальни и две ванных комнаты. После тщательного осмотра папа любезно согласился отдать мне самую большую комнату. Хоть и предполагалось, что она должна быть родительской. Но я же девочка, а «Девочкам нельзя отказывать» – поцеловал меня в щёку папа и «бипнул» по носу.

Ага, так я и поверила. Просто этот хитрый лис всё продумал. В большой комнате, соответственно, большой встроенный шкаф. Значит мне хватит места, и я не приду к отцу с намерением отжать половину его гардероба, чтобы «запихать своё лишнее».

Осмотрев габариты своего шкафа, я одобрительно и восхищённо захлопала в ладоши. Папа хмыкнул и с разбегу прыгнул на мою огромную кровать. Растянувшись как звезда, он зажмурился и довольно протянул: «Кааааайф!».

Не могу не согласиться. Я легла рядом с ним и приткнулась к его боку. Как в детстве. Папа закинул мне на плечо свою тяжёлую ручищу, и на секунду задумавшись спросил:

- Ну ты как, маленькая? Довольна?

Я подняла голову и внимательно заглянула ему в лицо. Нахмурился. Ждёт ответа. Боится.

- Да, пап! Всё нормально! Где ты – там и я! Тебе хорошо, значит и мне хорошо! – погладила его щетинистую щёку.

Папа в ответ поцеловал меня в лоб и грустно улыбнулся:

- Ты прости меня, Люсь, за то, что я тебя вот так вырвал из привычной действительности. Ты же знаешь, что я всё с самого начала взвесил. Если бы не думал, что это пойдёт тебе на пользу в жизни, то ни за что бы не согласился. Для меня же главное – ты и твоё будущее, а не работа. И за то, что ты, несмотря ни на что, согласилась и поддержала меня – я тебя люблю ещё больше! – на один миг он прикрыл глаза рукой, стараясь сдержать эмоции. Затем тяжело вздохнул и, наконец, хрипло произнёс:

- Ты так похожа на свою маму… Соня тоже такой была. Жертвенной. За семью готова была отдать последнее… Она бы очень тобой гордилась. Что не бросила папку. И всего лишь пару раз сопли на кулак намотала, пожевала и выплюнула. Я думал, что больше будет.

Я брезгливо поморщилась, представляя, как это выглядит. Вот умеет мой отец такую проникновенную речь под конец растоптать. Человек уже настроился, прочувствовал, уже готов слезу выпустить и на тебе, под конец что-нибудь эдакое выдаст. Всегда так было. Ему категорически нельзя говорить тосты. На моей памяти было несколько казусов, когда папа вставал и торжественно при всех поздравлял именинника/именинницу. Обычно, всё так красиво начиналось: «Желаю крепкого здоровья, счастья, долгих лет жизни...» и завершал фразой: «Дай Бог, чтобы ты в ближайшее время не умерла!».

Получите – распишитесь.

- Пап?

- Ммм?

- Я тебя тоже люблю! Ты – самый лучший папа на свете!

Мужчина рвано выдохнул и в секундном порыве крепко сжал меня в своих объятиях, что я даже вздохнуть не могла.

Но потом отпустил, «бипнул» по носу и поднимаясь с кровати, воодушевлённо воскликнул:

- Поехали изучим местность на наличие кафешек и супермаркетов. Перекусим, затаримся в магазине по полной. А потом с новыми силами вернёмся и начнём разгружать машину.

Мысль о еде тут же отразилась громким бурчанием в моём животе. Последний раз мы ели в аэропорту при пересадке на другой рейс. Мой растущий организм настойчиво требовал подзарядки. Так что мы быстренько уселись в машину и поехали на разведку.