Такси заказывали? - Маргарита Ардо

Я тотчас понял, что именно на это лицо мне очень хочется ещё посмотреть. Красивое не по канонам. Пропитанное солнцем изнутри. И прямо сейчас разглядывать и не отрываться. Столько в нём было детской игривости, настоящей женственности и тонкой сексуальности, что я сказал:

— А вы уверены, что мы не увидимся?

— Точно-точно! Абсолютно уверена! — весело заявило чудное создание. — Я вам даже имени своего не скажу, а вы мне! В крайнем случае можно соврать, как попутчику в купе. И потом подумайте: как такси я вас больше не вызову — тем более, что нынче на Порше не возят… Боже, я даже не думала прокатиться сегодня на Порше, для меня это было просто название в журнале — без образа, но с кучей нулей. Кстати, тоже не представляю их число, да и не важно!

— И как, вам понравилось? — осторожно спросил я.

— О да-а. Понравилось всё, кроме пробки. Кресло очень удобное! Так вот, каким образом мы можем встретиться? Вы на Порше, я на маршрутке. А чаще всего пешком. Местами на роликах… У нас с вами совершенно разные полосы для транспорта.

Ах да, ролики… С этим словом я снова вспомнил, что она ребёнок, хоть и женственный, а я угрюмый хрыч, и мне к тёткам. Поэтому вздохнул и довольно мрачно ответил:

— Даже не знаю, какую вам тайну выдать. Коммерческую не имею права…

И тут УАЗ впереди нас двинулся вперёд. Одновременно с этим раздались нетерпеливые сигналы авто сзади.

Вот она, скорость мысли, света и реакции на лоха спереди ростовских автомобилистов! После них в Европе водить даже скучно: никто не подрежет, не обматерит, дороги хорошие, платные, полиция улыбается… Дурдом. Хорошо хоть в Нью-Йорке пожёстче. Скоро как раз туда лететь…

Сигнал сзади повторился, подхваченный вереницей других. Нетерпение — демон российских дорог!

Я включил «дворники» и нажал на газ.

— Ура! Мы едем! — обрадовалось создание и залучилось ещё ярче.

Интересно, а когда она спит, и ночника не нужно? Или достаточно приглушить одеялом на голову?

Она так обрадовалась, что мне стало даже обидно — ах вот как не терпится послать к чертям незадачливого водителя со своим Порше и песком в ягодицах. Ну-ну.

Поэтому я выдал, не отрывая глаз от дороги:

— Особых тайн у меня нет. Разве то, что я собираюсь участвовать в Айрон Мэн совсем скоро. Но это даже и не тайна, имена участников скоро будут вывешены в сети.

Она ахнула с таким восхищением, что я всё-таки оторвался от созерцания дождя и дороги, и, довольный, сорвал взглядом девичье удивление.

— Вы о кино говорите? Как в комиксах Марвел? — всплеснула руками она.

Мда… Я усмехнулся: вот она — разница поколений и угла восприятия.

— Нет, — ответил я. — Супермена меня играть не приглашали. Я говорю о международных соревнованиях по триатлону: плавание в открытой воде, велогонка и бег. Но пока я буду участвовать в отборочном туре Ironstar. В Сочи.

— Так это же круто! И здорово! Вы спортсмен?

— Не похож? — позагадочней улыбнулся я.

Надеюсь, она не скажет, что меня, мол, пригласили в роли жюри, туда и хрычей берут… Но нет. Я с удовлетворением отметил, что она прилипла глазами к моим бицепсам под рубашкой. Затем к шее.

И пролепетала:

— Почему не спортсмен? Очень даже! Это ваша работа?

— Нет, я не профессиональный спортсмен. В этих соревнованиях участие принимать могут даже дворники. Главное — выносливость и скорость. Четыре километра в воде, сто восемьдесят на велосипеде. И марафонская дистанция в сорок два с половиной километра — для пробежки.

— Ого! Вот это да-а… Завидую вам! А я — дохлый лебедь второй свежести.

Я скосил на неё глаза, чуть не въехал в задницу неизвестно откуда вырулившего синего Пежо. Чуть не выматерился, и прикусил язык в последний момент.

— Для дохлого лебедя у вас чрезвычайно цветущий вид, — заметил я.

Она засмеялась. А я подумал: и надо же так уметь смеяться! Как колокольчики зазвенели дружным хором. Вот у меня помощница, всем хороша: и сотрудник отличный, и человек неплохой, но смеется с такими звуками, будто лошадь издыхает. У Лизы смех, как у лающей болонки. У мамы — почти старушечий. Дети… оно и понятно — дети… А я вообще смеюсь редко. Но тут улыбнулся.

Приятно было произвести на неё впечатление.

— Какой у вас хороший секрет! — с придыханием, но без всякой лести сказала нимфа.