У алтаря любви - Дорин Оуэнс Малек

– Через два дня записи будут готовы для вашего прочтения и официальной подписи, император, – заверила Ливия.

– Прекрасно, – Цезарь улыбнулся Ливии, а затем Юлии.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Юлия Розальба Каска, – тихо произнесла Юлия, не поднимая глаз.

– Каска! Неужели дочь моего давнего соперника? – удивленно воскликнул Цезарь.

– Внучка, – пояснила Ливия.

– А-а, понятно. Можешь взглянуть на меня, маленькая Каска, – сказал Цезарь.

Юлия повиновалась, заметив при этом, что центурион также внимательно рассматривает ее.

– Белая роза. Это имя очень подходит тебе. Светлая кожа и глаза цвета альпийских ручьев, – заметил Цезарь. – Что ж, можешь передать Каске от моего имени, что его политика – зло, но его сын сотворил прекрасную женщину.

Цезарь быстро вышел из комнаты, центурион последовал за ним, бросив еще один прощальный взгляд на Юлию.

Ливия потрепала Юлию по плечу.

– Прекрасно справилась с поручением, – похвалила она, принимая дощечки от Юлии.

Юлия от волнения не могла ничего произнести.

– Нечего сказать? – удивилась Ливия.

– Я очень нервничала, – поспешно отозвалась Юлия.

– Да, видела, но это объяснимо: Цезарь – великий человек.

Юлия понимала, что ее нервозность не имеет прямого отношения к Цезарю, – ее взволновал прекрасный центурион с неотразимыми янтарными глазами.

– Что означает этот знак? – спросила Ливия, указывая на вторую дощечку.

Юлия вздрогнула, как будто Ливия могла прочитать ее мысли, а затем ответила на несколько вопросов по поводу примененных сокращений.

– Можешь идти, – наконец позволила Ливия, решая, какому писцу отдать работу. – Ты завтра принимаешь участие в процедуре жертвоприношения?

Юлия кивнула.

– Отдыхай сегодня вечером и приведи в порядок свои мысли – обращение к богине требует ясной головы и спокойной души.

– До свидания, Ливия Версалия.

– Всего доброго, дочь моя.

Юлия, покинув протокольную комнату, вернулась в свою спальню, где ее ждала Марго. Она помогла ей переодеться в обычную одежду и изменить прическу.

– Слышала: ты превзошла все ожидания, – заметила Марго, укладывая шарф Юлии на позолоченный стул.

Юлия изумленно посмотрела на нее.

– Ты что, получила сообщение от богов? Я ведь только что покинула Ливию.

– Юния Дистания ожидала гостей в зале, чтобы проводить Цезаря из храма, и слышала их разговор. Как только они ушли, она сразу же пришла ко мне.

Юлия недовольно покачала головой.

– Ты могла бы стать шпионкой в пользу Иберии, Марго.

– В случае провала это плохо бы кончилось для меня, – отозвалась Марго, нисколько не обидевшись.

– Ты знаешь человека, сопровождавшего Цезаря, центуриона первой когорты? – с деланным безразличием задала вопрос Юлия, распуская волосы.

– Шутишь? – Марго изумленно уставилась на нее. – Неужели не знаешь?

– Цезарь называл его имя, когда они вошли, оно показалось мне знакомым.

– Это же герой военной кампании в Кардубу – Марк Корва Деметр.

– Да? Теперь запомню, – задумчиво кивнула Юлия.

– Еще бы не запомнить. Неужели не видела триумфальное возвращение Цезаря из Иберии? За императорской колесницей вместе с Марком Антонием ехал Деметр, он – один из самых знаменитых воинов, получивший многочисленные награды, любимец Цезаря. Почему ты этого не знаешь, Юлия? Это всем известно.

– Я наблюдала за процессией с трибуны для весталок: Антоний и второй воин были в полном военном снаряжении, разве узнаешь кого-либо? Все, что помню, это два высоких мужчины, один из них пониже ростом, с лавровым венком на голове.

Марго неодобрительно нахмурилась.

– Нужно больше интересоваться политикой, Юлия, ты же из знатной семьи, и тебе положено знать подобные вещи: после Кордубы Деметр всюду ходит с Цезарем по его правую руку; если это продолжится, то он завоюет себе высокое положение, будучи еще совсем молодым человеком.

– Что еще тебе известно о нем? – поинтересовалась Юлия.

– О-о, родился на Корсике, сын свободного фермера, вступил в легион почти ребенком. Рассказывают, что очень быстро стал получать повышения по службе благодаря своей необыкновенной храбрости – Цезарь лично заметил его и перевел в первую когорту.

– Почему он назван в честь греческой богини зерна?

– На Корсике много греков. Разве забыла уроки?

– А почему его называют Вороном?

– Предполагаю, за цвет волос.

– Сколько же ему лет?

– Почему он тебя так заинтересовал? – Марго прекратила складывать одежду и внимательно посмотрела на Юлию.

– Похоже, он пользуется полным доверием Цезаря, – Юлия пожала плечами, как будто это были ничего не значащие вопросы.

– Да. И также вскружил голову всем глупым молодым женщинам Рима. Будь осторожна, Юлия, не совсем прилично обращать слишком много внимания на интересующего тебя молодого воина.

– Ты только что упрекала меня за то, что я не знала, кто он! – Юлия в показном возмущении вскинула руки.

– Неведение – это одно, – сдержанно заметила Марго. – А увлечение – совсем другое.

Юлия швырнула в Марго плетеным поясом.

– Ты становишься смешной. Иди и приготовь одежду для завтрашней церемонии жертвоприношения.

Марго удивленно уставилась на нее.

– Иди! – повторила Юлия.

Марго поклонилась и покинула комнату.

* * *

Цезарь и Марк спустились по широкой лестнице храма к ожидающему паланкину[10]диктатора, задрапированного пурпурным шелком. Четыре высоких германских раба в коротких зеленых туниках стояли наготове, готовые в любой момент, ухватившись за деревянные ручки, нести его.

Цезарь внимательно взглянул на своего молодого спутника.

– Почему ты такой мрачный сегодня, молодой Корва? Или загрустил, не получив значительную долю моего наследства?

Марк слабо улыбнулся и покачал головой.

– Или виновата это маленькая весталка, с которой ты не сводил глаз? – Цезарь продолжал внимательно рассматривать центуриона.

Марк коротко взглянул на него и отвел взор.