Пигалица - Кристина Жиглата

Я просматривала чужие фотоснимки и рыдала на разрыв. На одних — Костя с родителями на семейном ужине. На других — с бабушкой или сестрой, обнимается. Некоторые: с друзьями, в университете, на мосту, в машине, в клубе. А так же на лыжах в снегу, в гидрокостюме на яхте, в море или среди пальм.

Два месяца, а у него столько событий!

Он живёт, по-настоящему! А что я?

Квартира! Школа! Магазин — если повезёт!

За что?

Ну, нет у тётки денег, позволять мне такие вольности, отдых, я и не прошу! Тогда верни документы, устроюсь до учебы на работу, хоть что-то изменю, научусь, добьюсь…

Но, нет же! Она продолжает меня держать возле себя. Душит!

Устала…

Я просидела в своей комнате несколько часов, полностью поникнув в телефон Кости, раз за разом, просматривая его фотографии, домашнее видео и впитывала все эмоции, которые они излучали, как больная. Он смеётся с друзьями — и я не могу сдержать улыбки. Радуется подарку от девушки — и я радовалась. Грустят родители во время расставания с ним — и мне было грустно!

А когда наконец-то я заставила себя оторваться от этих невероятных впечатлений, поняла что за несколько часов, узнала Костю настолько сильно, что теперь внутри было такое чувство, будто мы знакомы с ним целую жизнь. Хотя на самом деле я даже не помнила его фамилии.

На часах уже было десять вечера. Это, то время, когда тётка без исключений должна уже спать. У неё сон — это молодость! А у меня, строгий отбой в девять. Я планировала дождаться ночи и лишь тогда позвонить Косте, чтобы нам точно никто не помешал, но прежде, хотела убедиться, что в квартире действительно тихо.

С того момента, когда Лидия ждала в гости Максима Леонидовича, прошло уже несколько часов, и я была больше чем уверена, что их обычная встреча давно завершилась. Но когда я тихонько вышла в коридор и подошла к двери кухни, услышала грубый баритон мужчины.

— …нужно лучше учить Лидия! За что я тебе деньги плачу! — сердито выговаривает он, а я замираю на месте. И знаю, что надо уйти, что так нельзя, но следующие его слова меня останавливают. — Она опять дразнила Егора в супермаркете, скрывалась между рядами и разговаривала с какими-то парнями!

— Ей восемнадцать, Максим, — недовольно отвечает тётка. — Как и всем девочкам её возраста, ей хочется чего-то нового…

— Своди её в музей! В цирк! В парк! — кричит мужчина. — Я тебе достаточно денег плачу! И одень её лучше!

— Она не хочет, — лжет тётка. Даже и не предлагала. Всегда ныла что денег нет. — Я стараюсь, понимаешь! Но с каждым разом, с ней становится сложнее! Ты только посмотри! — быстро бросает она, и я слышу, как стучат дверцы ящика кухонной мебели. Приседаю на корточки, смотрю в замочную скважину и вижу, как Лидия из баночки для гречки, извлекает стопку каких-то бумаг, замотанных в тоненький пакетик. — В аттестате самые высокие оценки, — говорит она, показывая ему документ, а я облегчённо выдыхаю. Так вот значит, где она прячет мой паспорт. А я в её комнате пробовала искать… — Она отличница, умница, физически развита…, - тем временем продолжает, но её обрывают.

— И что мне с этого? — спрашивает мужчина. — У неё манер нет, шарма, послушания…

— Думаешь, мне с ней легко? Я стараюсь! Вкладываю в неё все свои силы! А она мне козни строит! К тому же, я каждый день боюсь, что нагрянет её братец и убьет меня…, - кричит тётка.

— Я тебе уже говорит, что тот щенок тебя не тронет. Он давно концы с концами сводит. Одной ногой за решёткой. Вот здесь он у меня, слышишь! — рычит мужчина, сжимая свою руку в кулак, а моё сердце ускоряет бег. Что они сделали Вадиму…?

— Меня постоянно кто-то преследует, Максим! Мне страшно ходить по улице, понимаешь. Последний месяц вообще как в аду! А вдруг, в следующий раз, у меня не получится оторваться от хвоста? А ты, до сих пор не узнал кто это, если не Вадим и кому, что от меня нужно? Я согласилась тебе помогать, не для того, чтобы меня убили где-то в подворотне…

— Ты согласилась на это за хорошие деньги, которые получаешь сполна! — сердито бросает мужчина. — Я найду ублюдка, и обязательно разберусь с этим! Это вопрос времени. Вы в защите. Дом охраняется, имена нигде не числятся! Успокойся, и займись лучше делом, — приказывает мужчина, одновременно ныряет рукой во внутренний карман пиджака, извлекает оттуда объемную стопку купюр и кладет на стол, перед Лидией. — Позаботься о гардеробе Алисы. Через неделю представишь нас друг другу, и твои обязанности на этом закончатся!

— Наконец-то и ты познаешь норов своей доченьки! — бросает тётка, забирая деньги со стола. А я перестаю дышать. Думала, ослышалась, не так поняла, речь шла не обо мне, но… — Вся в мать пошла! Хотя, возможно, отца она послушается больше, — вдруг добавляет Лидия, а у меня такое чувство, будто меня обухом, по голове ударили, и я медленно оседаю на пол…