Развод и девичья фамилия - Натаэль Зика

Охлаждение Саши она почувствовала давно.

Пожалуй, — Стелла задумалась, — да, особенно заметно это стало с её второй беременности. Можно сказать, она в какой-то мере этому сама поспособствовала — как только узнала, что снова беременна, тут же отказала мужу в сексе и устроила ему пару сцен. Или не пару, а больше? Сложно вспомнить, почти три года прошло! Но она тогда немного перестаралась с битьём дорогого фарфора. Кажется, она грохнула несколько бесценных тарелок Де Ламери… Валентина Сергеевна тогда аж посерела, хотя ей-то какое дело?

Стелла — хозяйка в доме, значит, била свой фарфор, а то, что он стоит внушительную сумму в ненаших деньгах, так у богатых свои причуды! Хочу — ем с них, хочу — бью.

Воротаев тогда злющий был — приятно вспомнить! Бесился, но ничего сделать не мог — у неё было оправдание — беременность!

Хотел второго? Распишитесь, получите и терпите беременные закидоны супруги! А кому сейчас легко?

Положим, Саша был прав — большой карьеры модели ей не светило. Везде, где замешаны серьёзные деньги, и существует высокая конкуренция, в том числе — в модельном бизнесе, главную роль играют связи, а за Светку Рогозину замолвить словечко было некому. Природа её щедро наградила, подарив яркую внешность и сексапильную фигурку, но молодость, как и красота, достаточно быстро проходят. Нет, за внешность ещё можно побороться, но это стоит таких средств… В общем, она достаточно быстро осознала, что «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Единственный способ обеспечить себя — удачно выйти замуж. Плевать на возраст и наличие пивного брюшка, ведь главный сексуальный орган мужчины вовсе не то, о чём думают наивные девочки. Главный орган мужчины — его кошелёк.

Решив ловить будущего супруга «на живца», первым делом Светка переименовалась в Стеллу — как-то благозвучнее для жены состоятельного человека, верно? Вторым делом она решила принять участие в городском конкурсе красоты. И выиграла его!

Правда, для этого ей пришлось переспать с парой влиятельных членов жюри, но результат того стоил — конкурс «Мисс Энск» показали на Первом канале. Короткий сюжет мелькнулв Новостях, но личико и фигуру победительницы показали крупным планом. По счастливому стечению обстоятельств, ролик попался на глаза Воротаеву, девочка ему приглянулась, и откладывать дела в долгий ящик он не стал.

Несмотря на свои сорок лет — в глазах двадцатидвухлетней Стеллы почти предпенсионный возраст — Александр пивного брюшка и лысины не нажил. Зато имел довольно подтянутую фигуру, и его кошелёк радовал душу приятной наполненностью. Стелла ни секунды не колебалась. Она провела свою партию виртуозно, вполне убедительно изобразив вспыхнувшую страсть, и через полгода стала законной супругой весьма небедного человека.

Всё, как она мечтала — куча денег, море свободного времени, наёмные работники, одежда лучших мировых брендов и много других приятностей.

И в нагрузку — пожилой муж, да. Правда, она знала, на что шла, а полежать и постонать несложно. Но супругу, как оказалось, жена нужна была не только, чтобы было на кого тратить деньги. Воротаев захотел наследника.

С первой беременностью она не стала вставать в позу — всё-таки статусы просто жены и жены, которая родила мужчине ребёнка, несколько разные по весу. Во втором случае уверенности в завтрашнем дне больше.

Беременность закончилась глубоким разочарованием — родилась девочка, а Воротаев, как большинство богатых мужиков, считал, что ему нужен сын. Лизка росла крикливой, Стелла, несмотря на няню и штат прислуги, постоянно хотела спать, потому что новоиспечённый папаша жутко раздражался, если ребёнок орал, а дочь вопила по любому поводу. Можно сказать, весь первый год жизни Лиза почти не лежала в кроватке, проводя дни и ночи на руках — у няни, у Стеллы, у всей прислуги по очереди. Только отец полностью самоустранился.

Ей стоило таких усилий привести после родов фигуру в порядок, что она и слышать не хотела о других детях. Но Воротаеву был нужен сын. Зачем, спрашивается? Видимо, чтобы был, потому что особо тёплых чувств к детям она у мужа не замечала. Александр смотрел насвоих отпрысков, как на очередное капиталовложение и негодовал, если дети шумели и — о, ужас! — приставали к отцу! Неважно — с просьбами, поцелуями или капризами, он тут же звал жену и няню, выговаривая, что не уследили.