Все началось со взгляда - Дениза Алистер

Бертрам Хэндли все равно не позволил бы ей уйти без объяснения. В свои тридцать пять он руководил огромным предприятием и умел добиваться от людей всего, чего хотел. Дебора давно изучила все его методы и приемы, поэтому и не решалась сейчас вступать с ним в борьбу.

Она впервые за сегодняшний вечер всмотрелась в его лицо. И сразу поняла, что он действительно сильно устал. Под глазами у него темнели круги, складка вокруг рта углубилась. У нее защемило сердце.

– Ладно, расскажи мне, пожалуйста, почему ты злой как собака. Если, конечно, еще не передумал.

Бертрам мрачно усмехнулся.

– Нет, не передумал.

Джейн принесла суп. Его потрясающий аромат мгновенно наполнил собой воздух. У Деборы слегка закружилась голова.

На самом деле она еще не ужинала. И можно сказать, не обедала. Вообще, ей приходилось переживать сейчас весьма сложные времена, но главная проблема заключалась в чувствах к Бертраму и в той новости, которую недавно ей сообщила врач. На остальное она старалась не обращать особого внимания.

Бертрам с удовольствием принялся за еду. Прозрачный бульон с фаршевыми шариками выглядел настолько аппетитно, что, помедлив, приступила к нему и Дебора. Через несколько минут обе тарелки опустели. Джейн принесла гуляш.

– Я злой как собака, Дебора, – наконец вновь заговорил Бертрам, – потому что, прилетев с Тенерифе сегодня утром, был вынужден столкнуться с массой неприятностей...

– Ты прилетел только сегодня? С Тенерифе? – удивленно тараща глаза, спросила Дебора. – А я думала, ты вернулся две недели назад, как и планировал.

Ей вдруг стало ужасно жаль его.

– Да, я планировал справиться с делами гораздо быстрее, – подтвердил Бертрам. – Но это уже другая история. История, которую я мечтал рассказать тебе сразу по возвращении. – Он замолчал, а когда опять заговорил, его голос зазвучал не сердито и грозно, а устрашающе спокойно. – Мне до сих пор не верится, что ты так жестоко со мной обошлась, Дебора.

К глазам Деборы подступили обжигающие слезы. Чтобы не расплакаться, она так крепко сжала в руках салфетку, что чуть не порвала ее. А немного успокоившись, пробормотала:

– Я ведь оставила тебе записку. Бертрам устало рассмеялся.

– И что я мог понять из твоей записки? Ты не потрудилась объяснить мне свое поведение и парой строк. Отделалась ничего не значащими фразами.

Дебора закусила губу. Причины, побудившие ее уйти из «Сноу Уайт», были крайне серьезными. Но заговаривать о них с Бертрамом она не намеревалась. Поэтому ничего и не написала в письме. Поэтому молчала и сейчас. Все дело было в том, что произошедшее после той вечеринки повлекло за собой не только ее моральные страдания...

– Мне всегда казалось, что ты действительно увлечена работой, которой занимаешься, – печально сказал Бертрам. – По-моему, и зарплата тебя вполне устраивала.

– Да, меня все устраивало, – ответила Дебора, вздыхая. – Но в моей жизни произошли кое-какие изменения. С ними и связан мой уход из «Сноу Уайт».

– Что же это за изменения? – оживляясь, спросил Бертрам.

– О столь личных вещах не принято разговаривать даже с боссом, относящимся к тебе как к другу, – с серьезным видом ответила она. Ей было необходимо убедить его в том, что изменения, произошедшие в ее жизни, никак не связаны с ним.

– О чем это ты? – Бертрам нахмурился.

– С тобой на некоторые темы я не могу разговаривать, – категорично заявила Дебора. – Мне пора!

– Нет уж, изволь подождать, пока я доем. – Бертрам окинул ее внимательным взглядом. – Мне кажется, ты похудела. Тебе нездоровится?

– Вовсе я не похудела, – с оттенком раздражения, ответила Дебора. – Мое здоровье в полном порядке, и ужинаю я с тобой только, чтобы не показаться невежливой.

Бертрам усмехнулся.

– Сбегая из «Сноу Уайт», о вежливости ты напрочь забыла.

– Это неправда, – возразила Дебора. – Я ушла только после того, как подобрала себе достойную замену. Из агентства мне прислали несколько человек, я со всеми провела собеседование. Агата оказалась самой грамотной, вот я и остановила на ней свой выбор.

– Твою Агату я даже не видел. – Бертрам криво улыбнулся. – Она сбежала, испугавшись ответственности. Ушла также и вторая женщина, которую по просьбе Селесты к нам прислали только сегодня утром!

Дебора повела бровью, о чем-то поразмыслила и пожала плечами.

– Ну уж в этом я не виновата. – Она потупилась. – Мне жаль, что все так вышло...

Бертрам подался вперед.

– Конечно, ты ни в чем не виновата. Только если бы тебе действительно было жаль, ты бы уже решила вернуться! – По его лицу мелькнула тень. – Или... или ты уже нашла себе другую работу? Точно! И как же я сразу не догадался? – Он хлопнул себя ладонью по лбу. – Тебя кто-то переманил, предложив побольше денег...

– Нет же, нет, – прервала его Дебора. – Я сейчас вообще не работаю.

– Ничего не понимаю... – Бертрам покачал головой.

– Я подумала, что могла бы попробовать себя в чем-нибудь другом, – поспешно добавила она. – Только еще не решила, в чем конкретно...

– Не смеши меня, пожалуйста, Дебора. И перестань заниматься глупостями. – Лицо Бертрама просветлело, на губах заиграла улыбка. – Если твоя душа потребовала чего-то новенького, я с радостью тебе помогу. – Он рассмеялся. – Ты могла не выкидывать никаких номеров. Просто все объяснила бы мне, и я бы тебя понял. Доедай гуляш и салат, потом мы поднимемся наверх, и я расскажу тебе о своих новостях. Уверен, ты придешь от них в восторг и сразу забудешь, что хотела от меня сбежать.

Он весело подмигнул ей и принялся за салат.

Дебора медленно придвинула к себе тарелку с гуляшом. Ей необходимо было срочно найти какой-нибудь выход.

Почему я не подготовилась к этому разговору? – размышляла она, пережевывая кусочки мяса и глядя в пространство. Почему не придумала убедительное оправдание своему уходу из

«Сноу Уайт», почему? Теперь, загнав меня в угол, Бертрам больше не позволит мне улизнуть, сделает все, что в его силах, чтобы я вернулась... А сил у него столько, что пытаться им противостоять глупо. Может, рассказать ему правду?

Она знала, как Бертрам отреагирует на ее «сногсшибательную» новость. Поведет себя спокойно и благородно – выразит свое искреннее сочувствие и предложит деньги. От этого-то она и хотела убежать. Но не смогла. Поэтому должна теперь набраться мужества и во всем ему признаться. Теперь ничего другого ей просто не оставалось.

Приму его сочувствия и, возможно, некоторую сумму денег, тогда он позволит мне уйти, подумала она скрепя сердце. Я хорошо знаю этого человека. Он не потерпит в своей жизни никаких осложнений и ненужных обязательств. Тем лучше. Объяснимся, распрощаемся и, даст Бог, никогда больше не увидимся.