Греховный поцелуй - Эрика Ридли

Эванджелина вцепилась в подлокотники своего кресла:

— Не можете же вы потворствовать…

— Нет-нет! Я говорю это просто из спортивного интереса. А теперь мы…

Их разговор был прерван дробным стуком в дверь, и Сьюзен не успела закончить рассказ. Она оторвалась от столба кровати, подскочила к двери и повернула ручку, будто эта комната принадлежала ей, а не Эванджелине.

— О! Добрый вечер, матушка. Я как раз всласть и довольно грубо посплетничала, пользуясь вашим отсутствием.

— Дерзкая и наглая девчонка! — холодно вымолвила леди Стентон, врываясь в комнату и не удостаивая дочь взглядом. — Мисс Пембертон, — сказала она Эванджелине, — я здесь для того, чтобы обсудить стратегию.

— Урра! — закричала Сьюзен и захлопнула дверь за матерью. — Как мне нравится разрабатывать стратегии!

Леди Стентон не обратила на это внимания.

— Вы имеете в виду по отношению, к мистеру Лайонкрофту? — спросила Эванджелина, поднимаясь, чтобы предложить леди Стентон единственное кресло.

— Конечно.

Леди Стентон опустилась на подушку, и лицо ее было при этом брюзгливым.

— Начинаем сегодня вечером. А теперь… как по-вашему, что может наивернейшим образом подвигнуть мужчину на то, чтобы он сделал предложение?

— Любовь? — предположила Эванджелина.

— Деньги? — произнесла Сьюзен.

— Скандал, — сказала леди Стентон. — Хотя деньги могут быть очень серьезным аргументом. Простейший способ заставить мужчину призадуматься и почесать в затылке— это поставить его в двусмысленную ситуацию.

— Я не хочу, чтобы он меня обесчестил, — вырвалось у Сьюзен. — Во всяком случае, пока мы не обвенчаемся.

Леди Стентон сжала губы:

— Я имею в виду — чтобы он тебя скомпрометировал, а не обесчестил. Может быть, поцелуй?

— Никаких поцелуев!

— Или объятие…

— Никаких объятий!

— Или даже просто оказаться вместе с ним в комнате, и чтобы вас застали вдвоем.

Успешно проигнорировав гневные выкрики дочери, леди Стентон кивнула Эванджелине.

— Это ваша задача. Конечно, вы должны выглядеть потрясенной и возмущенной, а джентльмен будет вынужден тут же сделать предложение. Иного выхода у него не будет.

— Если не считать того, что он не джентльмен, — заметила Сьюзен. — Что, если он не сделает предложение? Не буду ли я все равно опозорена?

— Ты уже погубила себя своими глупыми выходками в Лондоне, — отрезала леди Стентон. — Не сомневаюсь в том, что Лайонкрофт сделает то, что следует. Ты просто должна подкараулить его, когда он будет один, а остальное сделает мисс Пембертон.

Сьюзен и Эванджелина обменялись взглядами, и в этот момент за дверью послышался удар гонга.

— Это сигнал к ужину, — сказала леди Стентон. — Не мешкай, Сьюзен. Медлительность не пристала будущей невесте.

С этими словами леди Стентон поднялась, окинула комнату ледяным взглядом и вышла.

— «Медлительность не пристала будущей невесте», — передразнила Сьюзен, падая в кресло Эванджелины. — Скажите откровенно, что вы думаете о маневрах матери?

Эванджелина проглотила готовое вырваться слово «безумие» и попыталась сформулировать более дипломатичный ответ.

— Вы ведь не думаете, что этот план сработает? — спросила она.

— Конечно, сработает. Половина браков в свете заключается на деловой основе, а вторая половина — из-за допущенной нескромности.

Сьюзен покачала головой, и на губах ее заиграла усмешка.

— И вас не пугает брак с убийцей? — спросила Эванджелина, не представляя, как можно затевать игры с таким человеком. — Или его реакция, когда он поймет, что вы загнали его в угол?

Щеки Сьюзен вспыхнули:

— В идеале он не поймет, что произошло. Мама считает, что события будут протекать естественно. Молодые леди постоянно оказываются скомпрометированными, случайно или нет. Что же касается того, испугана ли я, то да, я испугана. В конце концов он ведь может меня убить.

— В таком случае почему вы считаете подобный план меньшим из зол?

Теперь Сьюзен выглядела по-настоящему несчастной:

— Я должна выйти замуж или умереть старой девой. Дома. В обществе матери.

Эванджелина, не сводила пристального взгляда с потрескивающих в камине поленьев.

— Значит, мистер Лайонкрофт для вас — последнее прибежище?

Сьюзен пожала плечами, хотя глаза ее были затуманены близкими слезами.

— Видели вы, чтобы кто-нибудь еще домогался его? Уверена, что и я для него последнее прибежище. И представьте себе: такая мысль никогда бы не пришла матери в голову, если бы не приглашение леди Хедерингтон.

— Это еще одно из многих обстоятельств, не имеющих смысла, — пробормотала Эванджелина. — Прежде всего, почему это ему вздумалось устроить прием длительностью в две недели?

— А я и не думаю, что он хотел его. Вспомните выражение его лица, когда он нас увидел…

— Вот поэтому я и не хочу оказаться скомпрометированной раньше времени. И не важно, что говорит матушка. Вам не следует торопить события. Согласны?

Эванджелина покачала головой. Она бы вообще предпочла не участвовать в этих интригах. Ей вовсе не хотелось играть в игры с человеком с глазами волка.

— Снова гонг, — сказала она. — Не пойти ли нам поужинать?

Она потянулась к своему ридикюлю на полу возле кровати и вытащила пару перчаток из кружев и шелка, сшитых так, чтобы кончики пальцев оставались открытыми.

— О! — воскликнула Сьюзен из-за спины Эванджелины. — Ваши перчатки великолепны! — Она пошевелила пальцами. — Мои по сравнению с ними выглядят грубыми. Откуда они у вас?

Эванджелина разгладила тонкую ткань и натянула перчатки почти до плеч, не отвечая на вопрос. На маме были эти перчатки в ту ночь, когда отчим осуществил свое право супруга, заперев жену на крошечном пыльном чердаке. Эванджелина вздрогнула. Для нее не было ничего хуже, чем оказаться запертой в каком-нибудь темном месте. Ничего!

— Мне отдала их мама, — ответила она наконец, будучи не в состоянии избегать и дальше любопытного взгляда Сьюзен. — Эти митенки принадлежали ей.

— В таком случае они приносят счастье, — сказала Сьюзен, захлопав в ладоши. — Как мило!

Приносят счастье? Они принадлежали ее матери, пока длились оба ее брака. При этом один из них отнял у нее свободу, а второй — жизнь. Неужели шелковые лоскутки могли нести с собой несчастье или удачу?

— Надеюсь, — пробормотала Эванджелина и последовала в коридор за Сьюзен к комнате леди Стентон. Дверь за ними захлопнулась со стуком, и при этом погасла свеча в ближайшем настенном подсвечнике. Эванджелина вздрогнула и принялась нервно потирать руки в митенках.