Невеста Саида - Олли Серж

Вот, они даже от воспоминаний у меня сейчас вибрируют.

Ужас, Теона! Тебя сегодня первый раз в жизни нёс на руках «такой мужчина», а ты на его глазах обнималась с туалетом.

Кстати, это говорит о том, что Саид Артурович, несмотря на большой материальный достаток, совершенно не брезглив.

Я зарываюсь носом в его кардиган и делаю глубокий вдох. От запаха фруктов и табака начинает кружиться голова. Это очень похоже на кальянный дым, только с нотками мужского одеколона. Приятно.

Саид Артурович ушёл провожать врача и пока не возвращался, давая мне время отдохнуть. Кстати, интересно, сколько сейчас время?

Поднимаюсь с дивана и подбегаю к сумочке. Нахожу телефон и с замиранием сердца разблокирую экран. Три утра. И…. отец не звонил. Никто не винил. Меня даже не хватились. А вот отсутствие Ирины ее мама заметила сразу.

Грустно усмехаюсь и закидываю телефон обратно. Успокойся, Теона, просто ты никому не нужна. Ты — товар. С «приятным лицом» и, к сожалению, пока не порченый.

Видимо, мне придётся смириться с волей отца, потому что второй раз я на подобный экстрим никогда не решусь. Буду женой Адашева.

При воспоминании о Ратмире плечи передергивает. Нет, он совершенно не противный, молодой, хорошо образован. Из обеспеченной семьи и… чужой. Холодный. В каждом движении и взгляде.

Его отец сказал, что мне придётся принять перед свадьбой религию жениха и доказать невинность. Мой отец ответил, что в этом нет никакой проблемы.

«Как это нет?!» — хотелось мне закричать, но сестра отца вовремя одернула меня за платье и зашипела на ухо, чтобы я даже не думала показывать при старших мужчинах свой вздорный характер и вела себя прилично. Прилично — это, как восковая фигура из музея.

Не то чтобы я была очень религиозной и решение отца оскорбило мои чувства. Нет. Возможно, я действительно могла бы жить в другой религии, но точно не в случае, когда мне что-то приказывают.

Я допиваю остывший чай и, справедливо решив, что бутерброды на тарелке предназначались тоже мне, съедаю ещё и их.

С интересом начинаю осматривать свое временное пристанище, надеясь, узнать что-то интересное о хозяине. Уж очень он необычный персонаж.

Кабинет явно сотворён каким-то пафосным дизайнером. Мебель из однотонного дерево, кожа, хромированные ручки шкафов, куча дорогой техники и целая стена из живого зелёного мха. Я подхожу ближе, чтобы убедиться что она настоящая.

Хихикаю, как дурочка, пропуская под пальцами шелковистые ворсинки. Действительно настоящий мох! Такая своеобразная вертикальная клумба. Интересно, а как ее поливают? Нужно будет почитать.

Веду глазами дальше вдоль стены и вдруг давлюсь слюной от увиденного.

На полочке, там где обычно у всех нормальных людей находятся кубки или профессиональные регалии, у хозяина ночного клуба стоит большой коньячный бокал с женским трусиками. Его деловито подпирают с двух сторон чёрные папки со стикерами… Но трусики «в литрах»! Это точно не перебор?

Интересно, они все трофейные или коллекционные? И вообще, как это у Саида Артуровича происходит?

От слишком живых картинок начинают гореть уши и щеки.

За спиной раздаётся щелчок замка, и я резко оборачиваюсь на него.

— Я смотрю, тебе полегчало, — констатирует Саид Артурович.

— Да, — киваю, переминаясь я от неловкости момента с ноги на ногу.

Он внимательно оглядывает меня от макушки до пяток и коротко кивает, будто одобряя. Проходит за стол и устало опускается в кресло, расстегивая все пуговицы на воротнике поло.

— Вот что, Теона, — говорит, делая задумчивую паузу. — Я безумно устал. Просто зае… — проглатывает он окончание пошлого ругательства. — Короче. Сейчас мы едем ко мне домой, потому что оставить я тебя без присмотра ещё два часа не могу, а спать хочу зверски. Завтра мне обязательно нужно хорошо себя чувствовать, чтобы никого не убить. Утром разъедемся. Я на работу, ты — к отцу.

— Но! — я, как рыбка, в шоке распахиваю рот и глаза. — Вы же не хотите… Не намекаете, — мечется мой голос, не зная, как озвучить своё опасение вслух.

Нашла чего опасаться, Теона. Ведь, кажется, ради этого сегодняшняя ночь и затевалась!.

— Успокойся, — хмыкает Саид Артурович мне в ответ. — Я посчитал только что пол миллиона материального ущерба после «маски-шоу». Не уверен, что до душа доползу, а уж на тебя точно не залезу.

— Может быть, — предпринимаю я попытку торга, — я побуду здесь?

— Собирайся, — резко отвечает мне мужчина и всовывает в руки сумку. — Завтра будем разговаривать. Или сдам отцу и поеду спать, — тяжелеет его голос.

— Вы! — вспыхиваю неожиданно для себя я м прикусываю язык, — Шантажист!

— Тебе напомнить твой послужной? — Ухмыляется мужчина, и я сразу тухну.

— Не надо. Я поеду.