Это мое дело! - Надежда Мамаева

– На собеседование? – широко улыбнулся он, заметив пропуск и файл с бумагами, которые я держала я руке. Чуть повернул голову набок, чтобы было удобнее читать, и полувопросительно произнес: – Татьяна Серебрянская?

Глазастый! Наверняка в школе списывал. Чувствуется практика.

– Да, – машинально ответила я, скручивая документы в рулон.

Расстегнула висевшую на плече сумочку и сунула его туда. Рулон упруго развернулся, напрочь заблокировав молнию. Ладно. И так сойдет. Все равно красть у меня нечего.

Того, что последовало дальше, я точно не ожидала.

Со словами: «Тогда я подарю вам немного удачи» – тевтонец шагнул ко мне, зажал в угол и наклонился, недвусмысленно вытянув губы трубочкой. Моя нога рефлекторно согнулась в колене, а потом замечательно устойчивый каблук впечатался в начищенный ботинок. Рука же взметнулась и наотмашь хлестнула по лицу. Звонкий шлепок раздался одновременно со звуком «дзинь», оповещавшим, что мы добрались до нужного этажа.

– Я только поцеловать на удачу хотел, – обиженно прогнусавил недобитый крестоносец, держась за нос.

Да-да, сейчас расплачусь от жалости! Кстати, не за то ухватился: по губам получил, нос я даже не задела! Наверное… Впрочем, поделом. Впредь научится себя вести. А то, похоже, решил, что раз у нас страна непуганых судебными исками за домогательства, то флиртовать можно вот так сразу, с разгону, минуя стадии знакомства и переходя к самому приятному.

– Ну, считайте, что я тоже пожелала вам удачи, – отрезала я, выходя из лифта. – Не бывает хорошей свадьбы без драки, а хорошего поцелуя – без плюхи!

Створки за мной с легким шипеньем сомкнулись, и из-за них донеслось:

– Татьяна, мы еще увидимся…

Увидимся?! Он головой повредился, что ли, когда стену таранил? Кстати… Я уставилась на табло. Кнопки мигали одна за другой, и, судя по ним, лифт ехал вниз. Без остановок. Странно. И что это было, а? Ворвался в лифт, едва не разнеся его к чертям, поднялся до моего этажа и… вновь спускается на первый? Нет, он не тевтонец. Он псих.

Я одернула пиджак, поправила волосы и пошла по коридору. Перед кабинетом отдела кадров, как стая птиц на проводах, сидела целая очередь соискателей. Были среди кандидатов в младшие помощники в юротдел нефтяной компании не только вчерашние выпускники, но и солидные джентльмены. При пиджаках, явно не китайских наручных часах, легкой седине и профессиональном нервном тике. Эти-то что здесь забыли?

Я пришла за полчаса до назначенного времени, ровно столько и просидела на неудобном стуле. Каждые десять минут дверь кабинета распахивалась, выплевывая очередного пережеванного соискателя. Потом выглядывала строгая дама и называла фамилию следующей жертвы. Наконец мимо протопал взъерошенный парень, и по коридору разнеслось:

– Татьяна Александровна Серебрянская!

Своей звонкой фамилии я не соответствовала ни разу. Темные кудрявые волосы, обычный нос, зеленые глаза, которые за стеклами очков казались серыми. Вообще-то, минус у меня был небольшой, и я вполне могла бы обойтись без очков. Если бы не привычка прищуриваться, из-за которой выглядела высокомерной и заносчивой. Посему на работе я предпочитала линзы, а вот на учебу и на собеседования надевала очки. Они добавляли солидности одной тощей кучерявой пигалице.

Я встала, поправила ремешок сумки и шагнула в заветный кабинет, сжимая в руках папку с документами. Жиденькую такую, но все же. Кейсы, диплом вуза и три экземпляра резюме. Первое – работодателю, второе – мне и последнее про запас: у меня было еще одно собеседование.

За столом у окна развалился тучный мужчина. Солнце пекло в спинку его кресла, и он явно страдал от жары: лоб, плавно переходящий в обширную лысину, блестел от пота. Хотя в кабинете работал кондиционер.

Дама скромно присела за стол у стены и споро застучала по клавиатуре, уйдя в работу. Мужчина взял со стола очки в массивной роговой оправе, откинув сложенную дужку и водрузив их на нос, прочел с листка:

– Татьяна Александровна?

– Да.

– Присаживайтесь. – Пухлая рука махнула на стул, что стоял напротив стола. – Я Иосиф Моисеевич. Ну-с, а теперь расскажите о себе.

А что, собственно, рассказывать? И биография, и анкетные данные были указаны в резюме, один экземпляр которого я протянула Иосифу Моисеевичу. Я начала их озвучивать, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и спокойно.

– Достаточно! – недовольно перебил он, промокая клетчатым платком свой лоб от переносицы до затылка. – Я умею читать…

Надо же. Никогда б не подумала.

– Чем вы уникальны? Каковы ваши достижения? Что можете предложить нашей компании?

Так и хотелось ляпнуть: коллекцию магнитов от «Растишки». Правда, есть еще собрание игрушек из «Пятерочки», но там трех куриц не хватает. А если серьезно… Ну вот какие у меня, вчерашней выпускницы, могут быть достижения на юридическом поприще? Да, я помогала составлять заявления и претензии. Нет, я не помнила наизусть законы. Зато знала, где и что искать. Да, я умела не только читать, но и понимать, толковать статьи кодекса. Так это каждому юристу по силам.

Я выдохнула и отчеканила:

– Я молода, энергична. У меня отличная память…

Черт! Словно торговка на рынке, которая нахваливает свой товар!

– …Внимательна, коммуникабельна…

– Это все хорошо… – снова перебил Иосиф Моисеевич таким тоном, что я поняла: мне не перезвонят. – Но нашей компании на данную должность нужны зарекомендовавшие себя профессионалы.

Как же, как же. Ужасно престижная должность – младший помощник юриста. А если учесть то недоразумение, что стыдливо жмется в графе «оклад», то и вовсе сладкий кусочек. Удивляюсь, как еще знаменитые юристы не подрались в коридоре, пытаясь ее отхватить? Иногда мне кажется, что звездная болезнь поражает не только деятелей шоу-бизнеса, но и многих работодателей! Им, видите ли, нужны «зарекомендовавшие себя профессионалы». Тьфу!

Так за профессионализм надо и платить соответственно. Не хочешь платить – бери выпускника, готового пахать за опыт, и не выёживайся! А, ну их. Что-то мне не хочется здесь работать. Даже за рекомендации и тот самый опыт.

Между тем Иосиф Моисеевич уже злорадно открыл рот, чтобы окончательно меня огорчить.

– Простите, – быстро сказала я и мило улыбнулась. – Боюсь, вы мне не подходите. Спасибо за собеседование.

Глупость, недопустимое ребячество, но кабинет я покинула с легким сердцем.

Выходя из лифта в холле первого этажа, я опять увидела белобрысого тевтонца. Только на этот раз он не несся сломя голову, а медленно двигался, зажатый с боков двумя охранниками. Вид у секьюрити был торжественно-печальный, тевтонец же скалился, как дурак на поминках. Вся троица слитно свернула за угол и двинулась вглубь коридора. Что, доцеловался, маньяк? Сцапали?

Я вышла на улицу, отдернула манжету. На часах было время побоища. Ледового. А если точнее, 12:42. До следующего собеседования оставалось чуть больше часа.