Птица обрела крылья - Анна Морион

– Ах, они, право, уже надоели мне, – всплеснула руками Шарлотта и добавила: – Я так рада за тебя! Конечно, я говорю это уже в тысячный раз, но, кажется, мне никогда это не надоест! Вивиан, ты, возможно, не замечаешь, что все окружающие говорят только о тебе…

– Я знаю, что они говорят! – рассмеялась Вивиан. – Виконтесса Рассел назвала меня «терновником, овившимся вокруг тюльпана», но, естественно, это было сказано за моей спиной. Но ты знаешь меня, моя дорогая: мнение чужих мне людей мне абсолютно неинтересно!

– Эта старуха похожа на мешок с костями… Но ты не единственная, кто удостоился ее внимания: бедный мистер Хиллоби вызвал у нее просто бурю высказываний по поводу его туалетной воды… «Надушился хуже женщины!» ворчала она. Такая неприятная особа! – сморщила носик Шарлотта. – Герцог Найтингейл так и не приехал?

– Не только не приехал, но и не соизволил ответить на приглашение. Говорят, после помолвки с мисс Бэкли он стал очень редко появляться в обществе, – пожала плечами хозяйка вечера. – К счастью, мне не пришлось долго горевать. Мой Джереми ужасно любит меня. Так сильно, что порой я даже боюсь его любви, – тихо добавила она, и Шарлотта заметила, как по лицу Вивиан пробежала тень.

– Если у тебя лежит что-то на душе, прошу, поделись со мной, – ласково сказала Шарлотта. – Я всегда поддержу тебя. И ведь душе становится легче, когда другая душа примет часть груза на себя.

Вивиан колебалась: стоило ли ей делиться с подругой подробностями своего брака? Брак – дело двоих, и то, что происходит за закрытыми дверьми, должно оставаться между супругами, так говорят в обществе. Но девушке отчаянно хотелось, чтобы Шарлотта обняла ее, вытерла с ее лица слезы и сказала, что рано или поздно эти страдания, моральные и физические, закончатся. Но Вивиан не могла признаться подруге в том, что, вступив в брак с человеком, которого видела лишь дважды в своей жизни, она добровольно отдала себя в плен его яростной, сжигающей все на своем пути любви к ней.

Когда Джереми сделал ей предложение… Джереми Уингтон! Тот, кто только что потерял отца и унаследовал его состояние (об этом написал The Times)! Богатый как Крез красивый молодой человек, бросивший к ее ногам свою любовь и свои деньги, сперва изумил Вивиан своим предложением, а затем, выслушав ее сомнения в том, что она, бесприданница, не достойна стать его супругой, твердо уверил ее в том, что все, что ему нужно – она сама, и он никогда не упрекнет ее в том, что она не принесла ему ни фунта стерлинга. «Вы, дорогая мисс Коуэлл, самое великое сокровище, самая большая драгоценность для меня. И если вы станете моей женой, обещаю, вы никогда не услышите от меня ни слова о том, что когда-то я взял вас бесприданницей. Я люблю вас. Отчаянно и искренно» – сказал в тот момент Джереми, и его голос был таким твердым, а вид такой решительным, что Вивиан поняла, какой неожиданный чудесный сюрприз преподнесла ей Судьба. И девушка сказала: «да», а уже через полторы недели Джереми надел на ее палец красивое кольцо с большим изумрудом и ввел ее в свой лондонский дом, как свою законную супругу, спутницу жизни и хозяйку всего того, чем владел он сам. «Я схватила удачу за хвост!» – думала Вивиан, ошеломленным взглядом оглядывая огромный красивый особняк, стоящий почти в самом сердце Лондона. Тяжелое кольцо на безымянном пальце и изумруд, такой же зеленый, как глаза новоиспеченной миссис Уингтон, напоминали ей о том, что это был не сон, что отныне бедная родственница леди Крэнфорд стала супругой богатого красивого молодого джентльмена. Но первая же брачная ночь, когда Джереми ввергнул невинную супругу в омут своей страсти, заставила ее плакать от страха перед ним и его обжигающей любовью…

– Вивиан? Дорогая, с тобой все в порядке? – как сквозь туман услышала Вивиан обеспокоенный голос Шарлотты.

Моргнув, Вивиан вернулась мыслями из супружеской спальни в бальный зал, и, оглядевшись по сторонам, с улыбкой ответила:

– Я в полном порядке! Просто… Просто я попыталась вспомнить о том, послали ли мы приглашение семейству де Круа, – нашлась она.

«Нет, Шарлотта ни о чем не узнает. Пусть думает, что я счастлива» – решила девушка. Она знала, что ее супруг следит за ней. Следит, как инквизитор за своей жертвой.

– Ах, да, кажется, за весь вечер я не увидела ни одного де Круа! – хихикнула Шарлотта. – Но хотела бы я видеть лицо мадемуазель де Круа! Только подумай: герцог Найтингейл женится на мисс Бэкли, а ты тоже не стала мешкать и очень удачно вышла замуж! Бедная Люси! Думаю, с репутацией ее папеньки, она на всю жизнь останется старой девой!

– С этим трудно не согласится! Бог с ней, с этой француженкой… Но ноги ее в моем доме не будет! – подмигнула подруге Вивиан. – Но, кажется, скоро начнется новый танец, а я обещала его своему супругу.

– Он так любит тебя, – улыбнулась Шарлотта. – Он глаз с тебя не спускает.

– Что ж, это прекрасно, быть любимой своим супругом, не так ли? – с иронией в голосе, но с холодом, вдруг разлившимся в ее груди, сказала на это Вивиан.

Когда музыка смолкла, гости, довольные и усталые, разъехались по домам, свет свечей, еще недавно ярко освещающий весь дом, погас, и прислуга принялась за грандиозную уборку после этого веселого и шумного бала.

Шагая к своей супружеской спальне, рука в руке, молодожены Уингтоны молчали. Свет трех свечей, надежно сидящих в серебряном подсвечнике, который нес в руке Джереми, танцевал и заставлял тени идущих дрожать. Но дрожали не только тени – дрожала душа Вивиан.

– Дорогой, этот бал так утомил меня… – робко улыбнувшись, тихо сказала Вивиан. – Прошу, позволь мне провести эту ночь одной, в одной из комнат для гостей.

– Нет, – бросил Джереми и, повернув лицо к лицу супруги, криво улыбнулся. – Ты боишься меня, любовь моя?

– Нисколько, – спокойным тоном ответила ему Вивиан, но его красивая хищная улыбка заставила ее сглотнуть. – Я просто очень устала и желала бы поспать в эту ночь одна. И ты ведь слишком много выпил сегодня…

– Нет, – твердо повторил Джереми. – Ты моя жена, и я желаю тебя.

Они остановились перед высокими дверями, ведущими в их спальню.

Джереми открыл дверь и вперил взгляд в лицо Вивиан. В его глазах горел огонь вожделения и безудержной страсти.

– Запомни, любовь моя: ты будешь спать только со мной. Только в моих объятиях. Всегда, – тихо сказал он, наклонившись к ее уху. Затем, отстранившись, он крепко сжал локоть супруги и подтолкнул ее к открытой двери.

Вивиан заставила себя улыбнуться и, молясь о том, чтобы эта ночь поскорее превратилась в утро, зашла в спальню.