V-8: право на свободу - Алекс Хилл

В глубине души, на том самом пыльном чердаке, куда я никого не пускаю, начинается буря. Надежда не хочет молчать. Она кричит, топает ногами и умоляет взять себя в руки и не сдаваться. Хочу ее послушать. Хочу, но это так трудно.

— Поехали, дамы. Пора поздравить именинника. Не каждый день тебе исполняется тридцать три.

Кейси с нами нет. С одной стороны это радует, а с другой заставляет волноваться. Что Джейк собирается с ней делать? Сегодня утром Кейси выглядела очень даже довольной, но что будет завтра? Через неделю? Через год?

В машине тихо играет музыка. Холли шепотом переговаривается с братом. Не могу разобрать слов, но по интонации понимаю — она чем-то недовольна.

— Все! — взрывается Джейк. — Хватит капать мне на мозг и взывать к совести. Если бы не я купил их, это сделал бы кто-то другой!

— Но…

— Холли! Я уже все решил! Засунь свою женскую солидарность подальше и улыбайся. Мы ведь на праздник едем, а не на казнь. Можно считать, что я спас этих девчонок. Им стоит быть благодарными, потому что все могло обернуться куда хуже. Да, куколка? — он впивается в меня взглядом. — Разве ты со мной не согласна? Знаешь, зачем мой папаша покупает таких, как ты? М-м?

Сердце вздрагивает от ужаса.

— Давай я тебе расскажу, — с ненавистью и презрением продолжает Джейк.

Холли кладет руку ему на плечо и тихо произносит:

— Джейк…

— Нет. Пусть знает, — парень дергается, скидывая ее ладонь. — Раз уж вы думаете, что все происходящее ужасно и я… ай-яй-яй, — качает головой, — такой плохой.

— Джейк, не надо…

Но он не слушает, наклоняется ко мне и понижает голос:

— Наш папочка обожает новые игрушки, а размер его счета позволяет не просто купить себе одну или две таких, как ты, а менять их каждый год, а может и чаще. Но он не коллекционер, а пользователь, и не очень аккуратный.

— Перестань, — строго произносит Холли.

— Ой, давай не будем, сестренка. А то ты сама не знаешь! — Джейк неестественно смеется. — Да у него на заднем дворе уже кладбище сломанных игрушек! Никто ведь не станет искать того, кого не существует! Так что тебе, куколка, еще повезло, что ты попала не к нему. И твоей подружке, которую ты кинулась защищать, тоже. По крайней мере, я знаю цену вещам.

Огромный ком встает поперек горла. Вещам…

— Послушай меня внимательно, куколка, — Джейк вновь пронзает меня взглядом, приковывая к месту. — Не вздумай что-либо выкинуть и испортить мне сюрприз. Я за тебя заплатил и могу делать все, что захочу. Надеюсь, у тебя достаточно мозгов, чтобы понять — это твой шанс. Ты определенно произведешь впечатление, но остальное за тобой. Возможно, у тебя будет даже относительно нормальная жизнь для такой, как ты. Поняла?

— Да, — отвечаю сухо.

* * *

День рождения после тридцати не такой уж и праздник, когда кроме работы нет больше ничего. Дэниел Росс обводит взглядом зал. Да, он знает почти всех этих людей. Родственники, друзья семьи и бывшие клиенты, жизни детей которых он спас. Кардиохирургия стала для Дэниела призванием и спасением, но этого мало, чтобы чувствовать жизнь в полной мере. Лечить чужие сердца, не имея возможности запустить собственное. Судьба иногда любит пошутить.

Именинник натянуто улыбается матери и поднимает бокал, не отходя от бара. Хватит с него фальшивых поздравлений. Единственный человек в ресторане, который не бесит Дэниела — бармен. Он хотя бы не лезет в душу с советами и нотациями.

Дэниел не хотел большого праздника, но миссис Росс не так-то просто переспорить. Она могла бы управлять миром, но выбрала другую профессию — материнство: воспитание детей и устройство их жизней, но иногда она выходит за рамки. Как, например, сегодня. Устроить из дня рождения старшего сына отбор невест — это точно за гранью.

В толпе мелькает хрупкая женская фигура, привлекая внимание Дэниела. Незнакомка поворачивается в профиль, и виновник торжества делает механический шаг в ее сторону, но тут же останавливается.

Показалось…

Ниже ростом, плечи уже. Не тот изгиб бедра и линия подбородка. Тот, кто мельком видел девушку из его прошлого, может и спутает ее с этой незнакомкой, но для Дэниела все слишком очевидно. Это два абсолютно разных человека.

Но от этого не легче.

Ее платье создано, чтобы собирать восхищенные взгляды и комплименты. Кто она? Что здесь делает? Ее похожая-непохожесть манит, а притяжение наполняет воздух.

Она поворачивается, и мир замирает. Пространство становится нечетким, словно разгневанный портретист испортил своё творение, оставив нетронутыми только глаза… В них так много и одновременно ничего. Глаза ангела, который упал с небес и по воле случая выжил, потеряв крылья.

Джейк появляется в поле зрения друга и широко улыбается, предвкушая фурор:

— Дэниел! Вижу, ты уже оценил мой подарок. С днем рождения!

Дэниел фокусирует взгляд на сияющем лице Джейка Фишера:

— Что?

— Нравится? Похожа, да? Я сам обалдел, когда увидел. Думал, почудилось, но нет. И она теперь твоя, друг. Можешь не благодарить, хотя, нет, благодари.

— Ты что, приволок мне проститутку?

— Это не проститутка, — смеется Джейк. — Она совсем из другой категории. Документы завтра привезу, но это уже детали. Самое главное, что ты теперь для нее царь и бог. Делай, что хочешь.

— Джейк, — злобно рычит Дэниел, — скажи, что ты пошутил и это обычная девка из борделя, которую ты принарядил, а не то, что я думаю.

— Тебе что, не нравится? Она ведь вылитая…

— Лучше заткнись!

— Вот видишь. Ты злишься. Все еще не забыл. Нужно спустить пар.

Джейк стреляет взглядом в девушку, которая стоит у стены с неестественно прямой спиной и смотрит в пустоту. Дэниел тоже смотрит в ее сторону, руки сжимаются в кулаки. Потерянная, испуганная, но старается не подавать виду. Росс видел таких кукол и раньше. У каждого большого человека в этом городе она есть, а иногда и не одна. Кто-то прячет их, а кто-то хвастается, как новой машиной или дорогим украшением. Но Дэниел никогда не думал, что в один прекрасный день у него самого появится кукла. Еще и от Джейка.

— У меня нет проблем с женщинами, Джейк.

— Я не спорю. Именно поэтому сегодня здесь весь цветник, но она не женщина, а просто… Кукла. Бери и развлекайся. Никаких слез и соплей. Не нужно ухаживать и строить из себя паиньку.

— Она мне не нужна.

— Да? Тогда я предложу ее Ричарду. Кажется, он уже заинтересовался.

* * *

Люди. Их так много. Шум, разговоры, смех. Ненависть оседает в животе огромным валуном. Чувствую их взгляды. Липкие и холодные. Они разъедают кожу, сердце сжимается до размеров орешка в попытке защититься.