Алмазная нелюбовь - Элли Лартер

– Ты разрешаешь? – мужчина усмехается, и я уже готова вот-вот пожалеть о сказанном и отменить данное разрешение, но он складывает пальцы в замок, хрустит костяшками, разминая ладони, и я тут же ощущаю, как ноет в предвкушении крепких рук моя спина...

Это ведь просто массаж. У него отлично получается – так пусть делает и хоть как-то заглаживает свое отвратительное поведение.

– Обещай вести себя прилично, – предупреждаю я строго.

– Не обещаю, – он качает головой, но я по-прежнему не чувствую в его голосе угрозы. Может, я слишком самонадеянна, но мне правда кажется, он не тронет меня, если я буду против. А я, конечно, буду против. Он может быть самым сексуальным мужчиной на свете – пффф! – у него могут быть самые сильные руки и самый крепкий пресс – для меня он все равно гребанный преступник, который воткнул в мою шею шприц и, как паук, утащил в свое логово... Такое не забыть...

На мне все еще черная футболка и шорты, и я не снимаю их, укладываясь посреди кровати на живот. Вит подбирается ко мне вплотную – я чувствую исходящее от его тела тепло, – и бесцеремонно задирает ткань, обнажая мою спину. Его руки скользят по коже – без всяких прелюдий и вступлений, сразу сильно и властно, – и у меня, признаться, скручивает живот от этой мужской решительности. Но я не привыкла смущаться собственного тела, я не святоша. Это нормальная реакция – я не собираюсь оправдываться ни перед собой, ни тем более перед ним. Главное – держать все под контролем... насколько это возможно в моем положении.

Он начинает с шеи – как и утром. Разминает ее, растирает уставшую кожу, нажимает пальцами на каждый позвонок, спускаясь все ниже и ниже... Потом возвращается обратно, касается пальцами кожи за ушами...

– Где ты научился этому? – соплю в подушку. Я жила роскошной жизнью, ходила к профессиональным массажистам, но руки Вита как будто бы даже крепче и внимательней к каждому миллиметру кожи... Или это просто я настолько уставшая и разбитая?

– Школа соблазнения, первый класс, – усмехается он тихо.

– Ты всегда начинаешь с этого, когда хочешь уложить в постель очередную телку?

– Как видишь, – с иронией замечает он, и я рычу, пытаюсь ударить его рукой, заброшенной за спину... Он перехватывает мое запястье, заставляет согнуть руку... На секунду меня охватывает паника: он что мне, руки заламывает?! Потом понимаю: он разминает их, подхватывая под локоть, сгибая под определенным углом... Я мычу от удовольствия.

Потом он отпускает руки, и его ладони ложатся между моих лопаток. Продолжают гладить, массировать, разминать, выстукивают каждый позвонок... Я потягиваюсь, подставляя ему поясницу, он с готовностью массирует и ее тоже, разглаживая, лаская пальцами... Чертов засранец. Он действительно очень хорош в этом.

– Ну все, достаточно, – я чувствую, что еще немного, и я начну терять контроль. Приподнимаюсь на локтях, переворачиваюсь на спину, быстро поправляю футболку, которая, задравшись, едва не обнажает грудь.

– Давай руку, – говорит он.

– Зачем? – я подозрительно щурюсь.

– Ты мне настолько не доверяешь? – мужчина насмешливо хмыкает.

– А должна? – я возмущаюсь. – Тебе напомнить, что ты меня похитил?

– Если бы я хотел тебя сожрать, давно сожрал бы, – замечает он. – Давай, киска, не вредничай, тебе понравится, – я нехотя вытягиваю руку, и он обхватывает мое запястье. – Теперь закрой глаза.

– Это еще зачем?

– Закрой.

Я фыркаю и закрываю. Мне просто любопытно, что за ерунду он хочет сделать, и правда ли думает, что меня это должно соблазнить.

Он касается кончиком пальца моей раскрытой ладони: сначала ведет вдоль мизинца, потом вдоль безымянного, среднего, указательного, большого... Закручивает спираль по всей ладони, медленно и мягко, потом спускается к запястью. Ладно, надо признать, это ужасно приятно. Нервные окончания так и замирают от восторга, и я невольно прикусываю нижнюю губу, впитывая ощущения. Вит опускает на мою кожу второй палец, и они скользят по руке вверх, чтобы задержаться в сгибе локтя.

– Щекотно, – шепчу я. Он молчит. – Надеешься меня соблазнить? Не выйдет, – вообще-то, я вру, потому что мозг еще может рассуждать здраво, а вот глупое, податливое тело расслабляется все сильнее, полагая, видимо, что это прелюдия к сексу. Как бы не так!

Впрочем, я все равно протягиваю ему вторую руку, не открывая глаз и позволяя ему закончить начатое. Внизу живота постепенно закручивается твердый, ноющий комок, и я с раздражением замечаю про себя, что после этого массажного сеанса придется топать в душ и там засовывать в себя пальцы, чтобы уж расслабиться до конца и дать истерзанному телу разрядку.

– Ну ладно, хватит, я все поняла, – шиплю я сквозь невольный короткий стон, когда он обхватывает обеими ладонями мою стопу и принимается массировать ее без тени смущения или брезгливости.

– Что ты поняла? – он усмехается.

– Ты отлично знаешь, где находятся женские эрогенные зоны. Кожа за ушами, шея и плечи, ладони, сгибы локтей, теперь стопы...

– Ммм, – он наклоняется и неожиданно прикусывает зубами подъем стопы. Это немедленно отдается болезненно-сладким покалыванием в паху. Я дергаюсь, пытаясь вырвать ногу, но он не отпускает.

– Издеваешься?!

Он кусает меня за лодыжку, вызывая невольное «ох!», и я пытаюсь пнуть его второй ногой:

– Если ты хочешь меня трахнуть – давай, трахай! Это все равно будет изнасилование, даже если перед этим ты сделал мне массаж!

– Правда? – глаза у него смеются, и меня захлестывают одновременно два желания: ударить его или попросить не останавливаться, потому что между ног покалывает от его манипуляций. Но второе желание я старательно подавляю:

– Хватит! – я наконец выдергиваю ногу.

– Ты ведь возбуждена, – улыбается он с видом наглого кота, который спер банку сметаны. – Тебя и насиловать-то не придется...

– С чего