Ты - моя свобода! - Каролина Бехтерева

Пробуждение было болезненным. Голова гудела, виски ныли, а тело, словно разбитое корыто.

Первым делом потянулась к телефону, но ни единого пропущенного вызова, ни одной вшивенькой смс-ки на нем не было.

Открываю Телеграм, а там картина маслом… В сети Артема нет со вчерашнего утра, смс не прочитано, а неприятный внутри комок нарастает с каждой секундой.

Эти вечеринки всегда плохо заканчиваются, и вот я уже представляю своего любимого расчлененного в канаве, или, по меньшей мере, в обезьяннике за драку.

Попытки дозвониться не увенчались успехом. Механический голос каждый раз сообщал, что абонент находится вне зоны действия сети.

- Прекрасно, блин…

Отшвырнула телефон, и спустилась вниз. В столовой мать порхала расставляя завтрак на столе, отчим читал утреннюю газету, а входная дверь «прокричала», после громкого хлопка, что «она дома».

- Могла и не возвращаться… никто бы не расстроился. – Пробурчала себе под нос, когда мама шикнула о вежливости, а дорогая сестренка впорхнула в помещение, отсвечивая счастливой улыбкой.

- Всем доброго, прекрасного утра!

Скривилась от подобной лучезарности Милены, так как обычно эта овца насупленная ворчит, что-то вроде «О, и нахлебница здесь!».

А тут, как подменили.

- На! – Швыряю в девушку ярко-желтым лимоном, от чего она чуть не выронила свой навороченный мобильный.

Молча поглощаем еду, но разукрашенная дура поглядывает на меня и ехидненько улыбается.

- Ну чего тебе? – Не выдержала, и отшвырнула от себя вилку.

- ЛЕРА! – Мама не упустила возможности пристыдить меня, а отчим лишь легонько улыбнулся.

- А чего она смотрит?

- А ты что, платная что-ли? – Вскинула бровь «сестра».

- Платная у нас ты, хотя… судя по твоему внешнему виду, не факт...

- ВАЛЕРИЯ!!!

- Да-да, я пошла. Спасибо за завтрак. – Отмахнулась и вышла из-за стола.

Успела только приоткрыть дверь в свою комнату, как корявая конечность перекрыла мне дорогу.

- Чего тебе?

- Не хочешь спросить, как закончилась вечеринка? – Внимательно изучаю лицо Милены, в голове перематывая вчерашний вечер.

Выходит, мне не показалось, и там действительно была она…

- Тебя аж распирает, поэтому нет, не хочу! – Отбрасываю её руку, и прохожу в комнату, намереваясь захлопнуть дверь так, чтоб по башке её пустой прилетело.

У меня почти получилось… почти. Не хватило каких-то пару миллиметров, но прыткая овца успела дернуться назад, чем еще больше испортила мне настроение.

- Я хочу поговорить!

- А я не хочу. Свободна! – Указываю ей на выход, но сестренка и не думает с места сдвигаться.

- Послушай, Саша… - Ого, я уже «Саша». Кажется, сейчас будет что-то интересное. – Пока я прошу тебя по-хорошему, поэтому просто уйди в сторону.

- Что ты несешь, болезная?

- Я про Артема… Отойди и не мешай! Где ты, а где он? Куда ты полезла? Навешал тебе, что изменился, а ты и уши развесила. Такие, как он, либо меняются ради одной единственной, либо не меняются вовсе.

- И ты, я так полагаю, та самая «единственная? – Усмехаюсь от её глупости, но лицо Милены по-прежнему сохраняет маску серьезности.

- Может, и нет, но, и ты ею не являешься…

- Руку не обожгла?

- Что?

- Спрашиваю, руку не обожгла, когда свечку держала?

«Сестренка» расплывается в улыбке, подходит ближе, и спокойно говорит:

- Лучше это сделаю я, чем ты узнаешь от всех остальных.

- Узнаю что?

- Он изменяет тебе.

Захожусь веселым смехом, поглядывая на девушку, как обычно смотрят на душевнобольных.

- Не веришь?

- Милена…

- Ладно, не хотелось этого делать, но… - Пару секунд она копается в своем телефоне, а когда поворачивает смартфон ко мне экраном, у меня земля под ногами содрогается.

Смотрю, а глаза верить отказываются… С экрана на меня устремила взгляд лениво-расслабленная Милена, едва прикрыв голое тело тонкой простыней, а рядом лежит… Артем…

Беззаботно спит, развалившись на кровати, точно так же прикрыт белой тканью.

В голове все смешалось. Мозг начал перебирать варианты. Там был и тот, что фото старое, но нет, я отлично помню, как они знакомились в спортзале. И что бы я сейчас не выдумывала, что бы облегчить душащее болезненное чувство внутри – ничего не поможет, ведь я сейчас своими глазами смотрю на запястье парня, мирно покоящееся на животе.

И всё бы ничего, если бы на нем не поблескивал серебряный браслет, подаренный мной неделю назад на его же собственный день рождения.

- Видишь… не меняются такие…

Кивнула, вложив в это движение все оставшиеся силы, и отвернулась от девушки.

Она молча покинула комнату, оставляя меня наедине с дерьмом, которое сама же и обрушила на мою голову.

Глава 9

Вместо слез и истерик, одеваюсь в первое, что попадается под руку, и практически бесшумно покидаю дом.

В финтнес-центре проскальзываю мимо администратора, сгребаю все свои вещи из личного шкафчика, оставляя внутри лишь свой абонемент, и так же, словно тень, выхожу из здания.

Пересекаю парковку, а справа начинают громко сигналить.

Боковым зрением вижу машину Артема, что вмиг меня ускоряет, и до заказанного такси я добегаю за несколько секунд.

Парень громко кричит мое имя, увеличивает шаг, но я успеваю запрыгнуть в салон и захлопнуть дверь,  раньше, чем Артем успевает ухватиться за меня.

- Езжайте! – Водитель кивает, и машина с визгом срывается с места.

Слёзы вот-вот норовят сорваться с ресниц, но я со всей силы прикусываю губу до крови, и терплю.

Терплю ровно до момента, когда Стаська открывает входную дверь.

Громкий всхлип вырывается наружу, и я практически падаю в крепкие объятия лучшей подруги.

А дальше были пьяные и сопливые ночи в полутемной комнате, тихий плач в подушку и сочувствующий взгляд подруги.

То, что начиналось с глупого шуточного спора, закончилось разбитым сердцем и полнейшим отсутствием доверия ко всему мужскому полу.

Каждый день телефон краснел от многочисленных звонков, пока я не заблокировала его везде, где только можно.

Тогда мне стали поступать звонки с посторонних номеров, в соцсетях сообщения с левых страниц, но черный список, как оказалось, резиновый.

Пару раз Артем приходил и к Стаське, у которой я жила уже несколько недель. Но подруга лишь говорила, чтоб он пошел нахер четыре раза, и с грохотом захлопывала дверь.

Домой я не возвращалась, в квартиру тоже. Мать напрочь отказалась отдавать мне ключи, не понимая, почему