В плену его власти - Софи Росс

Я опять отвлеклась.

Сосредоточься, Ева. Это всего лишь мужчина. Обычный земной мужчина, который затащил тебя в эту комнату с определенной целью.

Взмах. Зажмуренные глаза, мои. Наверняка жалящий удар и шипение с проступающей на лопатке краснотой. Начало положено.

Мне нельзя останавливаться. Я вновь заношу руку и опаляю его спину новым ударом, который — я, честно, случайно — ложится на то же место.

Третий бьет чуть пониже. Он соскальзывает, когда я осознаю его возможность ударить в прежней траектории, и задевает ребра справа.

— Какого хера, блядь?! — он вскакивает, вырывает у меня плеть из рук и отшвыривает её в другой конец комнаты. — Тебя кто учил этим пользоваться, Госпожа, мать твою?

Я прокусываю губу от неожиданности, вздрагиваю, когда кончик язык собирает выступившую алую каплю, и пячусь назад. Пусть Ксенька идет к черту со своими просьбами, я под таким не подписывалась. У мужчины напротив взгляд, обещающий мне адские страдания.

И это ни капли не художественное преувеличение, потому что он разминает шею и сжимает кулаки со стесанными костяшками. Только сейчас заметила свежие ссадины.

— Спешишь куда, малышка? Так я тебя не отпускал, можешь забыть. Теперь в твоих планах исключительно моя скромная персона.

Скромная? Как бы не так.

— Ты что-то перепутал. Здесь я решаю, когда закончить, — держаться, мне нужно держаться и постараться не хрипеть испуганно от внезапной сухости в горле.

— Закончить? Мы только начали, моя маленькая Госпожа. Иди-ка сюда, обещаю не кусать слишком сильно.

— Стой на месте. Не подходи ко мне! Ты должен подчиняться, — я шагаю назад, он — вперед.

Слишком быстрый рывок, я прижата мощным телом к ближайшей стене, а мои запястья в цепком капкане горячих пальцев. Мне не больно, да он и не пытается отомстить за свою спину, но на коже такой жар, что впору срывать пломбу с огнетушителя и заливать нас белой пеной.

— Подчиняться… Ты с треском провалила свой шанс, так что теперь моя очередь ставить тебя на колени, сол-ныш-ко, — тянет по слогам и прижимается вплотную. Языком по моей шее, толчок бедрами вперед, чтобы я прочувствовала для чего конкретно он хочет опустить мои глаза на уровень его ремня.

Кажется, предчувствие меня не обмануло.

Этот вечер закончится не в мою пользу.

Четвертая глава. Адам

И где Тоха только выцепил эту девчонку?

Пришел в бар, нашел там рыдающую малышку, которую бросила любовь всей её жизни, и предложил ей хлестать мужиков за деньги? Авось прокатит.

И ведь, если другу верить, схема сработала — отзывы положительные, от клиентов отбоя нет. Только вот она плетку держать в руках совершенно не умеет, я это прочувствовал на своей спине.

А клиенты сюда приходят точно не посмотеть на ее красивые глазки. У них есть определенные потребности, которые они хотят удовлетворить. В обычной жизни не могут себе позволить, вот и приходится скрываться за маской, чтобы постоять на коленях перед женщиной.

Потом они возвращаются в свою привычную налаженную жизнь и опять на протяжении какого-то времени заглушают в себе эти потребности. Психология. Мало у кого получается до конца принять свою сущность.

— Немедленно отойди от меня, — крошка пытается шипеть, но выходит у неё откровенно хреново. Даже котенок не испугался бы. А уж если преимущество габаритов на твоей стороне…

— Еще что мне сделать? Ты как-то заранее скажи, чтобы я понимал стратегию своих дальнейших действий. Озвучь по пунктам, а я подумаю.

Вот что мне с ней делать, если она от одного взгляда трястись начинает и зубки выпускает, чтобы себя же за губу и укусить? Лучше бы, конечно, меня и посильнее в плечо, пока я малышку между ног трогать буду.

Тщательно так трогать. И внутри тоже. Уверен, что там она невероятно узкая. От одного представления в паху поджимать начинает — гребаная ширинка неприятно давит на член.

— Я была бы признательна, если бы ты убрал свои руки от меня.

— Из какого ты века вывалилась, детка? Так еще разговаривают? — как наркоман последнюю дорожку в его жизни, я втягиваю её запах, проводя носом по щеке с каплей милого смущения. Она пахнет персиками, и это настолько охуенно после избитых тошнотворных «шанелей», что мне хочется попробовать языком её кожу.

А если я хочу — я делаю.

— Коготки спрячь, малыш. Бессмысленно, — девчонка вздрагивает, когда я шепчу ей это возле аккуратного ушка, и опять дёргается из моих рук, не подозревая, что делает только хуже.

Когда округлая в нужных местах малышка врезается в тебя, а заодно и нечаянно проезжает бедром по паху, мысли сбиваются в сторону её платья, которое немедленно хочется с этого тела содрать.

Содрать, а потом отодрать девочку, чтобы воинственное шипение сменилось довольным мурлыканьем и глазами в дымчатом, уставшем после марафона мареве.

Все женщины такие после качественного секса. Урчат, жмутся к боку, забывая о том, что до случившегося вообще-то на дух не переносили тебя. Или вообще готовы были убить, выпади им возможность сделать это без последствий.

— Ты меня… Облизываешь? — после этих слов девочки я не могу сдержать усмешки ей в шею. Продолжаю вести языком от выступающей ключицы к скуле, кусаю и тут же впечатываю губы в это место, поймав новую волну дрожи женского тела.

Меня самого потряхивает, когда я вслушиваюсь в ее тяжелое дыхание.

— Компенсация за плетку. Не буду же я тебя бить в ответ, — что-то мне подсказывает, сейчас ей это не понравилось бы. Здесь другой подход нужен.

Плавно и без лишней резкости.

Прижать девочку покрепче к себе, медленно оглаживать все ее соблазнительные изгибы, чтобы она расслабилась в моих руках и сама захотелось большего. Сама замурлычет, когда трусики так промокнут, что выжимать можно будет.

— Познакомимся, солнышко? Адам, — первым называю своё имя, потому что хочу в ответ получить её. Не хочу использовать клубный псевдоним — слишком это пошло для такого нежного котенка. Совершенно