За кулисами - Марина Лётная

― Надеюсь, вы все вдоволь отдохнули и повеселились. А теперь приступим к следующему заданию. Всё будет просто, так что, расслабьтесь, кайфуйте… К уже имеющемуся навыку зададим вам определённые роли, ― Крэг каким-то любопытным образом выглядел ещё более открыто и непринуждённо, чем в первой части мастер-класса, ведь ему уже удалось воплотить один эксперимент над сегодняшними учениками. Следующий он и сам будто ожидал с ещё большим энтузиазмом. ― Для начала можете посмотреть, как это делаю я.

Стоило Крэгу заговорить, как блондин стал пристально и пытливо следить за каждым его словом и шагом; заинтересованность в моей персоне подчеркнуто отпала, доходчиво давая мне понять, что он сюда "не друзей пришёл заводить". Внешне я обескураженно посмеивалась, глядя то на светлую склонённую голову, то на наставника, но внутри наблюдала за возрастающей маетой от бешеной неопределённости и желания раскусить этот кислый изощрённый фрукт. Парочка совместных танцев даст мне понять, что у этого проныры на уме…

― Всего лишь добавим эмоции в импровизацию, небольшую задумку. Договоримся о ролях: ты и я будем братьями. Видимо, сводными, ― мужчина привычным образом рассмеялся, подозвав к себе одного из светловолосых помощников, спокойно кивающего каждой просьбе Крэга. В театральной жизни не в новинку примерять различные амплуа. Танцоры тихо хохотали, не теряя позитивного настроя, заданного наставником. ― Будем соперничать.

Не теряя и секунды, мужчины бросились в стремительный танец, и стоило одному коснуться другого, как это оставляло неизгладимый след на обоих. Импульс прикосновений они проносили через всю длительность импровизации, оттягивая друг друга за ноги, руки и головы; осторожно роняя напарника на пол, не теряя эстетического очарования эксперимента. Они отталкивались от плеч, бёдер, ступней друг друга, выдавая каждым жестом борьбу за какой-то невидимый приз и при этом обходились с коллегой, как с самым драгоценным существом в этом мире. Такая комбинация эмоций выглядела необычно и естественно, а каждый выброс и незапланированная поддержка, словно восхождение по прозрачной лестнице, приводила меня в гипнотический восторг от увиденного.

С минуту я следила, как завороженная, за каждой мельчайшей и гениальной идеей, предвкушая, сколько можно вынести с этого урока.

― Брат, я устал с тобой бороться, ты выиграл, ― Крэг довольно похлопал по плечу своего помощника, и пожав друг другу руки напоследок, они удалились к своим местам для наблюдения. ― Ну же, ваша очередь. Те же роли и то же задание.

В пространстве загудели посторонние голоса. Я нетерпеливо обернулась к своему напарнику, позволяя себе капельку внутреннего ехидства и кроткого ликования по поводу предстоящего телесного знакомства в нашем никак непрекращающемся соперничестве. Всё-таки меня ослепила его вычурная эгоистичная натура и одновременно обожгла необъяснимой привлекательностью.

Мужчина был невозмутим; поправил эластичный бинт на запястье, рассматривая меня исподтишка, пригладил спутавшиеся волосы ― совсем уже не такие ровно уложенные, как поначалу; и мы оба уставились друг на друга, как положено было на первом задании. Значит, никуда не торопимся.

Многие, я видела краем глаза, тут же кинулись меряться силой. Блондин предпочитал это делать изощрённо и издалека. Один лишь его грудной, слегка хриплый голос смог вернуть меня в реальность от этого увлекательного безмолвного состязания.

― Кстати, как зовут мою сестру милосердия? ― Заблудившись в поволоке его хрустальных узоров на радужке, я слабо дёрнулась при виде лениво зашевелившихся усмехающихся губ.

― В чём это я была с тобой милосердна? ― В ожидании самого дешевого банального подката, я затихла, припоминая о своей несуществующей доброте. Он плавно приблизился, вложив мою руку в свою опаляющую прикосновением ладонь, ненавязчиво переплетая наши пальцы, и потянулся вниз, увлекая меня за собой.

В чём подвох?

― Ты поддалась мне во время баттла.

― Что?! ― Я прошипела это настолько тихо, насколько смогла от возмутительной новости, и как барабанная дробь, забилась в театральных метаниях, пытаясь вырваться из полуобъятий мужчины, упорно укачивающего меня в направлении пола. ― Отцепись!

― Не знаю, как. Это ты меня держишь! ― Обнаружив, с каким упоением я вцепилась в его бледную кожу, не давая себя уронить, я почти брезгливо, с силой выпустила его ладонь из своей, и мы, потеряв опору, не совсем мягко, но синхронно приземлились на паркет. ― Как вам угодно, мисс Грэхем.

― Меня зовут Мишель! ― Провернувшись под его нависшим надо мной мощным торсом, не дающим мне эстетично подняться, я демонстративно вскарабкалась по его плечам и бёдрам, вытягиваясь в полный рост поверх его стальной спины и ног, и продолжила свою партию. ― Я не выношу свою фамилию!

― А я Брэндон. Люблю, когда люди не выносят меня, ― блондин мягким рывком сбросил моё извивающееся тело с себя; на его поддержку не приходилось рассчитывать. Лишь моя пластичность позволила мне скатиться к его ногам с завидной грациозностью. Оперевшись на одно колено, я возросла над полом, стремительно раскрывая руки над головой, и прокрутилась, но только чтобы вцепиться в его одежду. Танцор тут же оставил свою затею на сольный прыжок, обернув меня сильными руками со спины и не поворачиваясь. И я прошептала ему на ушко.

― Я заметила. Будь добр найти другой способ издеваться надо мной, ― мы вместе проскользили по полу, динамично переплетаясь в рваных взмахах руками и воинственных объятиях, пока наконец не оказались снова лицом к лицу. От непостоянного и непредсказуемого темпа нашего шумного спора я устала вдыхать чёртов воздух, но Брэндон ещё не сдавался; приходилось и мне поспевать за его изящными подлостями.

― Хорошо. Чем занята сегодня вечером?

Прекрасно сформулированный вопрос для такого взбалмошного полоумного придурка. Чтобы поговорить бесперебойно, мы принялись ощупывать пространство вблизи друг друга с особой тщательностью.

― Присутствую на мастер-классе, ― между прочим, как и ты. Память, как у девицы.

― А поздним вечером?

Его упорство мне льстило, словно сливочный, нежно-приторный крем размазывали по черствому ржаному коржику. Я — многолетний, последний сухарь на этой земле, и то едва не растаяла под упрямством своенравного блондина. Но не сегодня, не сегодня.

― Не поверишь — отсыпаюсь перед завтрашним продолжением