Двое в лунном свете - Аманда Квик

– Я не понимаю, о чем вы говорите, сэр.

Конкордия украдкой переложила поводья в левую руку, а правой дотронулась до кармана, в котором лежал пистолет Римптона. Не зная, как правильно вести себя в сложившейся ситуации, женщина пустила Блотчи вперед.

– Да ты полная идиотка, если надеешься улизнуть отсюда, украв то, что принадлежит Ларкину, поняла? – с отвращением бросил Боннер. – Считай себя трупом, вот так!

Свободная рука Конкордии опустилась в карман, ее пальцы обхватили рукоятку пистолета.

– Сэр, вы несете какую-то чушь, – проговорила она. – Я отвечаю за девочек, а потому должна увезти их подальше от пожара. Может быть, вы не заметили, но пламя распространяется очень быстро.

– Заметил я, заметил, – проворчал Боннер. – Я еще кое-что заметил: чем больше я обо всем этом думаю, тем яснее мне становится, что все это – вовсе не несчастный случай. – Только сейчас мерзавец обратил внимание на то, что Блотчи наступает прямо на него. – Стой на месте!

– Из-за вас девочки рискуют жизнью, – сказала Конкордия уверенным тоном. – Если они действительно представляют ценность для какого-то Ларкина, о котором вы упомянули, то он наверняка не будет в восторге от того, что вы подвергаете их жизни опасности.

– Если ты немедленно не остановишь эту чертову клячу, я тебя пристрелю! – пригрозил Боннер.

Внезапно Блотчи шарахнулся в сторону. Конкордия не могла понять, чем это вызвано – то ли она неопытной рукой случайно потянула поводья не в ту сторону, то ли конь, испуганный приближающимся пожаром, решил проявить норов. Впрочем, какова бы ни была причина странного поведения Блотчи, Конкордии пришлось вынуть из кармана руку, в которой она держала пистолет, чтобы успокоить коня, похлопав его по шее, и удержать равновесие. В ответ на это движение, почувствовав, как натянулись поводья, Блотчи сделал круг на месте, задрав голову.

– Держи эту чертову клячу! – заорал Боннер, торопливо отступая назад.

Только сейчас Конкордия поняла, что Боннер, видимо, умел обращаться с лошадьми еще хуже, чем она. Он явно был горожанином, в городе родился и вырос. А в городе держать конюшню могли лишь очень богатые люди. Всем остальным приходилось ходить пешком, а если путь был неблизок, то нанимать кеб или ездить на омнибусе. Правда, на негодяе была дорогая одежда, но грубый говор выдавал его с потрохами. Боннер – явно дитя улицы, а не высшего света. Сомнительно, что он хоть раз в жизни ездил верхом.

– Поосторожнее с вашим пистолетом, сэр, – прикрикнула Конкордия, пытаясь удержать поводья. – Если вздумаете палить в конюшне, лошади смертельно испугаются, и уж тогда их не остановить – вышибут двери и передавят всех, кто попадется им на пути.

Боннер быстро оглядел каждую из трех лошадей. Только в это мгновение мерзавец понял, что между ними и выходом из конюшни лишь одна преграда – он сам. Поставив фонарь на пол, он неохотно отступил назад.

– Следи за тем, чтобы удержать этих чертовых кляч!

– Мы делаем все, что можем, сэр, но, боюсь, из-за вас животные нервничают. – Конкордия натянула поводья, заставив Блотчи еще раз крутануться на месте.

Когда конь повернулся к мерзавцу крупом, женщина умудрилась сунуть руку в карман и вытащить пистолет.

Но не успела Конкордия выпрямиться и прицелиться в Боннера, как возле двери возникла темная фигура. Человек беззвучно подкрался к Боннеру сзади и нанес ему два резких удара.

Негодяй сильно дернулся, словно его пронзили электрическим разрядом. А потом упал на землю.

Наступила мертвая тишина. Конкордия и девочки оторопело смотрели на незнакомца. Тот направился к Конкордии.

– Вы, должно быть, учительница, – сказал он.

Только в это мгновение Конкордия поняла, что по-прежнему сжимает в руке пистолет.

– Кто вы? – спросила она. – Что вам нужно?

Незнакомец даже не замедлил шага. Когда он оказался в свете фонаря, Конкордия увидела, что вся одежда на нем черного цвета. Неровный свет фонаря быстро пробежал по его темным волосам и холодным суровым чертам. Однако Конкордия не успела рассмотреть незнакомца получше – он опять ушел в тень.

– Предлагаю потолковать по душам, когда все мы будем в безопасности, – сказал он. – Вы не возражаете?

Этот человек только что свалил лондонского здоровяка с ног простым ударом, и это могло свидетельствовать о том, что он не на стороне таинственного Ларкина. Конкордия вспомнила старую истину: «Враг моего врага – мой друг». Стало быть, этой ночью она сможет воспользоваться помощью друга.

– Нет, сэр, разумеется, не возражаю, – сказала она, убирая пистолет в карман.

– Рад слышать. – Незнакомец оглядел учениц Конкордии. – Эти молодые леди хорошо ездят верхом?

– Да, все они прекрасно держатся в седле, – не без гордости промолвила Конкордия.

Незнакомец схватил уздечку Блотчи и успокоил жеребца.

– Это первая хорошая новость за последнее время; все остальные новости этой ночи ну просто катастрофические. – С этими словами незнакомец отвязал котомку, которую Конкордия так тщательно прикрепила сзади к седлу.

– Это мое! – прикрикнула она. – Я не могу бросить свои вещи!

– В таком случае предлагаю вам самой держать котомку, – вымолвил мужчина.

Схватив свою сумку одной рукой, другой Конкордия вцепилась в уздечку.

Но тут сильные пальцы сжали ее лодыжку. Конкордия, опешив, посмотрела вниз.

– Что вы делаете, сэр? – возмутилась женщина.

Однако она и без слов тут же поняла, что незнакомец вовсе не давал волю рукам. Он просто вынул ее ногу из стремени, сунул в него носок собственного сапога и ловко запрыгнул на коня позади Конкордии. Мужчина высвободил поводья из ее рук и подвел Блотчи ближе к остальным коням.

– Прошу вас, леди, дайте мне поводья, – обратился незнакомец к девочкам. – Дым за дверью все плотнее. Разумеется, нам он послужит хорошим прикрытием, но, боюсь, во мгле мы можем потерять друг друга.

Эдвина и Феба безоговорочно передали ему поводья.

– Очень хорошо, – кивнул он. – Тогда поехали. – Незнакомец сделал движение коленями, и жеребец быстро двинулся вперед.

Увидев, каким, оказывается, проворным может быть Блотчи, Конкордия до того удивилась, что едва не выронила котомку, которую до сих пор судорожно прижимала к себе.

– Мои ученицы – отличные всадницы, – сдавленным голосом произнесла она. – Но сама я, к сожалению, толком не умею ездить верхом.

– Что ж, в таком случае предлагаю вам держаться в седле покрепче, – промолвил мужчина. – Вы и без того доставили мне немало хлопот этой ночью. И если вы упадете, я не обещаю, что смогу остановиться и подобрать вас.

Что-то подсказало Конкордии, что незнакомец ничуть не преувеличивал. Она что было сил вцепилась в луку седла, моля Бога о том, чтобы он сохранил ей жизнь.