Пари куртизанки - Клаудиа Дэйн

Однако согласно жизненным законам они всегда могли посетовать на женщин и угрозу брака, что они охотно и делали. Еще на прошлой неделе все братья являлись довольными жизнью холостяками, что, однако, не доставляло никакого удовольствия их матери. Женитьба Блейкса, такая внезапная, должна была порадовать их мать и успокоить хотя бы на время ее матримониальные порывы, но оказала прямо противоположный эффект.

Молли, воспитанная в хорошем обществе, была настроена более решительно, чем когда-либо.

Это была весьма неожиданная и пугающая перемена.

— Вскоре тебе придется жениться, — произнес Джозайя, — так почему бы не покончить с этим поскорее?

Младший сын Хайда, двадцати трех лет от роду, был слишком молод для брака и чувствовал себя вне опасности.

— Не печалься, братец, придет твое время, — парировал Айвстон.

Старший сын и наследник герцогского титула всегда находился под прицелом, и всем это было известно. Крэнли знал это как никто другой.

— Амелия Кавершем вполне подойдет тебе, — подал Джозайя голос с дивана, дальше всех стоявшего от камина, — разве нет? Она всем своим поведением демонстрирует, как ей хочется выйти замуж за герцога, а поскольку девушка — кузина Луизы, то выходные в деревне могут стать особенно многообещающими.

— Это для кого же? — отрывисто бросил Крэнли и взъерошил свои темно-русые волосы.

— Для Луизы, разумеется, — лениво протянул его младший брат.

— Если ты думаешь, что с Блейксом Луизе недостаточно уютно, то ты ничего не знаешь о женщинах, Джоз, — едко ответил Крэнли, — что, впрочем, меня совсем не удивляет.

— Я только что вернулся из Парижа, дорогой! — возмущенно произнес его собеседник.

— И тут же поспешил спрятаться, как я понимаю. — Крэнли с наслаждением потянулся, вытягивая длинные мускулистые ноги поближе к огню. Будучи вторым по старшинству, он занимал вполне комфортное место у камина. Стояла промозглая погода, и при таком положении вещей пренебрегать теплым местом не приходилось. — Готов поспорить, за все время пребывания там тебе не удалось задрать ни одной юбки.

— Я провел там целую неделю!

В ответ Крэнли лишь слегка приподнял брови и едва заметно скривил губы. Как правило, его реакцию замечали только члены семьи. Он был весьма скрытным человеком.

— По крайней мере, хотя бы кого-то заставили говорить громко. — Джордж подмигнул Крэнли.

— Пошел ты! — нахмурился Джоз.

— Неплохой опыт, да? — подлил масла в огонь Джордж.

Младший брат вскочил на ноги:

— А ты сам столкнись с этим жутким индейцем и посмотри, как все обернется!

— Резонно. — Айвстон положил конец спору. — Как все было? Не слышал подробностей этой истории.

— Понятия не имею. — Джоз подошел к окну и угрюмо уставился на стену дождя. — Я как раз хорошо выпил, на коленях у меня — веселая девка, и тут меня окружили эти дикари. Лучше бы я никогда не встречался с этими Далби, все из-за них.

— Да, тебе пришлось несладко, — заметил Крэнли. — Нельзя пить и волочиться за девками в одиночку.

Для любого за пределами этой комнаты, и уж точно для любого в Лондоне, эти слова показались бы абсурдом. Неоднократно обсуждалось, что герцогиня и ее светское воспитание повлияли на всех братьев. Им было дозволено веселиться лишь в небольших и весьма умеренных дозах. Светское общество не допускало фривольностей и развлечений такого рода.

— А ты вообще-то знал о них, пока не встретил лицом к лицу? — спросил Джордж.

Вопрос был как нельзя более актуальным, поскольку никто никогда не слышал ни единого упоминания о том, что у графа Далби были кровные родственники индейкою происхождения — из ирокезов.

— Ни слова. — Это прозвучало так, словно Далби, давний друг Джоза, предал его, ибо в их обществе было досконально известно, кем были предки каждого лондонского семейства вплоть до времен правления Тюдоров, если не раньше.

— Герцогиня была в курсе, — произнес Блейкс, входя в комнату с чрезвычайно самодовольным выражением, не покидавшим его лицо с тех пор, как он женился на Луизе, что невероятно всех раздражало.

— Покончил с супружескими обязанностями на сегодня, дорогой? — пробормотал Крэнли.

— Очень надеюсь, что нет, — радостно ответил брат, и все в гостиной ухмыльнулись.

— Но что ты имеешь в виду? — продолжил Джоз. — Мама не могла знать этого. За все эти годы она не обмолвилась ни словом. Это уж точно.

— Она сама сказала? — уточнил Джордж.

Какой эффект производила на пятерых взрослых мужчин сама мысль о том, что герцогиня могла с легкостью утаивать от них что-то на протяжении почти тридцати лет! Они и подумать не могли, что мать имела от них секреты.

— Нет, не совсем, — ответил Блейкс, — но София сказала достаточно, чтобы можно было сделать столь естественный вывод.

— Вот именно, — сухо подчеркнул Крэнли.

— Это так похоже на нее, — сказал Айвстон, — насколько я могу судить, поскольку почти не знаком с этой дамой.

Айвстон славился тем, что рьяно берег собственную репутацию. Главным образом это выражалось в том, что он старался как можно меньше времени проводить в обществе женщин, в особенности незамужних.

— Сомневаюсь, что отношения герцогини с леди Далби простираются дальше мимолетного знакомства, — заметил Крэнли. — Это может сулить проблемы, а все мы знаем, как герцогиня заботится о том, чтобы их избежать.

— Что касается нас, — ответил Блейкс, — несомненно, наша мать, как и любая другая, не потерпит и намека на скандал, но всем известно, что друг к другу у женщин совершенно другие требования.

— Да, это так, — признал Джордж словно бы с неохотой.

В наступившей тишине каждый из них размышлял о сказанном, в то время как Блейкс нашел для себя местечко рядом с Крэнли, совершенно не заботясь о том, что тому пришлось подобрать ноги и изрядно подвинуться на диване, который едва мог вместить двоих. Похоже, что, завладев Луизой, брат думал, что может теперь делать все, что ему заблагорассудится.

— Все еще намерен уехать? — тихо спросил он у Крэнли.

— Собираюсь, — пробурчал тот, устраиваясь поудобнее.

— Полагаю, сейчас больше, чем когда-либо, — уточнил Блейкс.

— Я давно собирался отправиться в путь, — искоса взглянув на брата, тихо проворчал Крэнли. — Я люблю море. Мне нравится дядя Тимоти, хотя он и американец. А здесь мне совершенно нечего делать.

— Ты мог бы жениться, — предложил брат.

Крэнли фыркнул:

— Не вижу в этом никакой нужды.

— Думаю, что в брак вступают по желанию.

— У меня его нет. Абсолютно, — сухо ответил Крэнли, сверля взглядом свои сапоги.