Без права на тебя - Ксения Руднева

Ровно в одиннадцать открываю дверь и выхожу на лестницу. В руках у меня чай с мятой и тарелка с четырьмя бутербродами. Сосед уже на месте, перебирает струны и сосредоточенно хмурится. Прислушивается к звучанию гитары, подкручивает колки.

– Привет, – мягко улыбается, как только видит меня, а я чувствую, как, несмотря на поздний час и полную луну на небосводе, в груди начинают скакать солнечные зайчики.

На этот раз Кирилл захватил плед и уже расстелил его на пыльном бетонном полу. Он хлопает ладонью рядом с собой и приглашает присесть. Я ставлю тарелку и термос между нами и послушно устраиваюсь рядом. Город уже окутан темнотой, теплый воздух так приятно наполняет легкие, щекочет щеки и шею, и я наслаждаюсь спокойствием летнего вечера. Пока осмысливаю свое положение, Кирилл без предупреждения начинает петь:

Рассветы и кофе, мечты и надежды,

Только не будет больше, как прежде…

Блаженно откидываю затылок на кирпичную кладку стены и чувствую, как в кровь начинает поступать особое вещество. Названия ему я еще не дала, но точно знаю, что оно несет с собой умиротворение, покой и капельку блаженства. Первые несколько песен просто слушаю. Наслаждаюсь мужским голосом, который точно знает, о чем поет. Это вам не юнец, тексты которому написал взрослый дядя и велел исполнять на потеху публике. Нет, Кир каждую песню пропускает через себя и выдает мне то, что получается в итоге. Сумасшедшие ощущения, как будто он позволяет прикоснуться к чему-то очень глубинному и личному, тому, что не выставляют обычно напоказ, не выносят на публику. Чувствую себя особенной.

На третьей не выдерживаю и присоединяюсь – мне тоже есть, что послать в тишину этого вечера. И снова два разбитых сердца на балконе делят одну надежду на двоих – надежду на то, что когда-нибудь эта боль пройдет.

В этот раз мы не сидим долго, не сговариваясь выпиваем чай, съедаем бутеры и поднимаемся. Кирилл несет гитару и плед, я – опустевшие тарелку и термос. Возле моей двери прощаемся. В глазах Кирилла одна лишь усталость, а значит, все сработало как надо.

– До завтра, – прощается он.

– Спокойной ночи, – отвечаю мягко и скрываюсь за дверью.

Мое сердце отчего-то стучит сильнее обычного, но я списываю все на усталость. Споласкиваю тарелку, чищу зубы и забираюсь в кровать. После вечеров, проведенных на балконе, я засыпаю всегда хорошо, и сегодняшний не становится исключением.

Просыпаюсь сама, потому как будильник не ставила. Умываюсь, завтракаю, звоню бабушке. В мессенджере уже висит сообщение от Милы: ребята заедут в двенадцать. Торопиться некуда, и я спокойно собираю рюкзак. Кладу с собой покрывало, кепку, делаю бутерброды на перекус, мою черешню. Ровно в полдень спускаюсь во двор.

На мне красный купальник, шорты и вьетнамки. На скамейке возле подъезда сидит Кирилл, наверное, тоже ждет друзей. Я здороваюсь, почему-то испытывая неловкость, но присесть рядом не успеваю. Во двор, оглушая окрестности энергичной музыкой, въезжают две машины. Из недорогих, но иномарки. Останавливаются напротив нас, и на улицу высыпает веселая компания. Лица счастливые, но слегка помятые после клуба.

– Здорово! – радуется Леха, жмет руку Киру. – Ты все-таки выбрала не зеленый, – тут же стонет он в притворном разочаровании и уже привычно закидывает руку мне на плечо.

– Тебе и этого хватит, – тычет в него кулаком Мила и весело улыбается. – Привет!

Мы со всеми здороваемся, ребята рассказывают, что вернулись домой только под утро, пока все рассаживаются по машинам. Я смотрю на них и завидую той легкости и энергии, что бьет ключом, не заботясь о чувствах и комфорте окружающих. Эти люди пьют жизнь жадно, не стесняясь этой своей жажды, и я хочу снова научиться делать так же. Но пока я смотрю, запоминаю, как надо, и ставлю перед собой очередную цель. Кому-то она может показаться смешной и незначительной, но для меня – очередная важная ступень на пути к себе прежней.

Я оказываюсь на заднем сиденье с Лехой, спереди едут Матвей и Мила. За рулем второй машины Семен, он везет Кирилла, Олесю и Юльку.

– Зря ты вчера отказалась с нами идти, – говорит мне Дым. – В следующий раз я не дам тебе так легко отказаться.

Смеюсь в ответ и отшучиваюсь, обещаю непременно посетить с ним ночной клуб и действительно собираюсь сдержать обещание. Леха – тот, кто мне сейчас нужен. Живой, веселый, он тормошит меня и заставляет смеяться, а еще он точно не даст сидеть в четырех стенах и упиваться жалостью к себе, в очередной раз перебирая в уме события и разрывая тем самым свое сердце. Сколько уже на нем шрамов, которым я осознанно не даю затянуться?

До озера добираемся минут за двадцать. Пляж уже заполнен отдыхающими, но мы умудряемся найти себе место. Стелим покрывала, скидываем лишнюю одежду. Леха тут же хватает меня и тащит к воде.

– Янке нужно охладиться, – кричит он на весь пляж, пока я визжу от неожиданности и смущения. – Она вся горит! – заявляет вдобавок этот гад, за что получает хлопок ладонями по плечам.

Мысленно ставлю галочку за собственную нормальную реакцию, но очень быстро обо всем забываю – вода оказывается холодной. Леха действительно кинул меня прямо в озеро, а следом прыгнул сам. Ушел под воду с головой, вынырнул метрах в пяти и стал отряхиваться, как собака, фырча и брызгаясь.

– Тебе конец! – азартно объявляю я и бросаюсь на обидчика.

Мы боремся прямо в воде и смеемся. Леха, конечно же, скручивает меня – силы не равны – и тащит на глубину.

– Ладно-ладно, я сдаюсь! – снова хлопаю его ладонями по крепким загорелым плечам и смеюсь.

Ловлю одобрительно-усмехающиеся взгляды окружающих и понимаю, что жить – не стыдно. Привлекать к себе внимание, получая от жизни удовольствие – нормально. Ведь никто не знает, какие секреты хранятся в шкафу, например, вон у той внешне идеальной парочки с карапузом, барахтающемся в надувном круге. «Нет человека, который не совершал бы ошибок» – твержу я себе, но пустота, поселившаяся внутри, проглатывает все умные мысли, всасывает в себя без остатка, словно черная дыра. Раны мои еще слишком свежи, чтобы можно было налепить на них пластырь из чистой логики.