Три дня любви - Наталия Никульшина

ГЛАВА 3

— А батя тебя не убьёт? — улыбнулся мне Алиев.

— Надеюсь, что он крепко спит, и что просто не заметит пропажи, — тоже улыбнулась я.

— А если всё же заметит?

— Чего ты привязался? Как будто твой обрадуется, узнав, с кем ты тут беседуешь!

— А он не узнает, — пожал плечами Рома.

— Что делать-то будешь? Они, кажется, действительно могут заявление написать и побои снять.

— А что делать? Отец завтра к ним поедет, поговорит.

— Только поговорит? — испугалась я, косясь на своего собеседника с подозрением.

— Вишневская, а что, по-твоему, мы должны ещё делать?! — скривился Рома.

Мне стало стыдно. Опять я сужу по прошлому его отца, это раньше Али точно бы разговаривать не стал.

— Ладно, извини. Надеюсь, у твоего папы получится мирно договориться.

— А где я сказал про "мирно"? — на полном серьёзе поинтересовался Алиев.

— В смысле?

— Да расслабься, пошутил я! — захохотал он, наблюдая за моим лицом.

— Очень смешно, — цокнула я. — Какие там вопросы у тебя ко мне были?

— Да разные, — пожал он плечами. — Например, куда поступать будешь? Поди, в мусарню? Там точно уже ждут тебя!

— А ты — в криминальный институт? — отбила я, хотя на самом деле — он ведь угадал, только это немного не так называется. — Тебя же и без экзаменов примут!

— А есть такие? — засмеялся Рома. — С чего ты вообще взяла, что я как-то с криминалом связан?

— Действительно, с чего бы? — тоже рассмеялась я.

— Папка нарассказывал?

— Угу, о твоём отце легенды ходят, ты в курсе? И вовсе не героические, кстати.

— Так-то, твой батя покруче моего будет, — усмехнулся сын главного криминального авторитета Ростовской области.

— Был бы покруче — твой бы уже давно по этапу шёл, — не согласилась я.

— Я говорю — в, как ты говоришь, "не героических делах" покруче, — ещё громче засмеялся Алиев. — Между прочим, у моего отца честный бизнес: сеть гостиниц и ресторанов.

— В девяностых отжал? — не удержалась я.

— Опять судишь по бизнес—идеям своего бати? — не растерялся Рома.

Мы оба захохотали с новой силой, а я поймала себя на мысли, что мне всё больше интересно узнать Алиева поближе. Судя по всему, из того, что я успела уже заметить, мы могли бы подружиться. Ну, если бы наши отцы не ненавидели друг друга…. У Ромы хорошее чувство юмора, он не бросил меня в беде, а потом не сказал: "сами разбирайтесь!", а пытается вот со мной договориться. В общем, он явно не такой, каким я его себе представляла. Так, может, поэтому он и был так популярен в школе? Не из-за отца, а просто потому, что с ним действительно интересно. Блин, а не рано ли я такие выводы делаю и чуть ли не возвожу его уже в герои? Подумаешь, пошутили с ним немного. В конце концов, папе, наверное, лучше знать, кто какой человек….

Но, вспомнив об отце, и о том, как он со мной поступил, мне вдруг захотелось… ну, отомстить, что ли. Он же меня ни за что наказал! Вот назло теперь и подружусь с Алиевым, точно!

— Прямо Монтекки и Копулетти, — произнёс вдруг Рома.

— Чего? — не поняла я, отвлекаясь от своих мыслей.

Я что, вслух думала?

Алиев пожал плечами:

— Можно же, оказывается, нормально общаться, да?

Надо же, он, видимо, о том же думал.

— Ну да, ты не кусаешься, — улыбнулась я.

— Ты, как оказалось, тоже! — засмеялся он в ответ.

— Тебе тоже запрещали ко мне приближаться?

— Советовали. Запрещают, когда очень хочется, а я и не собирался, — ухмыльнулся Алиев. — А тебе прямо запрещали?

— Да ну тебя! — отмахнулась я. — Но если не собирался, тогда почему вчера, увидев меня, присел рядом?

— Запретный плод, — хитро улыбнулся Рома. — Да и вообще… а почему нет?

— Но раньше ведь было "нет"?

— Надоело, — просто ответил он. — Стало интересно, действительно ли ты такой ужасный человек. И, если бы не припёрся этот придурок, то я бы и не подумал уходить.