Пленительный обман - Дебра Маллинз

– Вы угадали, – тихо проронила она.

– Тогда почему же ты так легко меняешь свое решение? – Он приподнял ее лицо за подбородок, так что она была вынуждена посмотреть ему в глаза. – Неужели я такой отвратительный?

Она окинула его мягким взглядом карих глаз и прошептала:

– Нет.

– Тогда пойдем со мной. – Он провел кончиками пальцев по ее шее. – Позволь мне научить тебя премудростям любви.

Она усмехнулась:

– Но разговор не шел о любви.

– Кто знает. – Она дотронулся до цепочки на ее шее. – Но мы можем доставить друг другу массу удовольствия.

Из большой гостиной послышался какой-то шум.

«Роуз» быстро отодвинулась от него, цепочка на ее шее порвалась от резкого движения.

– Что там такое? – спросила она встревоженно.

– Не знаю.

Медальон выскользнул из его пальцев, Ром выглянул из-за колонны, стараясь понять, что происходит. Какой-то мужчина нарушил ход вечеринки. Он был одет в черное домино и маску, не скрывавшую презрительной усмешки, с которой он оглядел молодых людей. Шпага сверкнула в мерцающем свете, и в следующую секунду блюдо с засахаренными фруктами лежало в виде осколков у его ног.

– Это отвратительно, – сказал незнакомец, презрительно морщась.

Еще несколько взмахов шпаги, и новые тарелки полетели со стола, со звоном падая на каменный пол. Раздались взволнованные женские крики.

– Марш отсюда! – крикнул вошедший, и девицы, не дожидаясь повторения, подхватили с·вои пышные юбки и одна за другой засеменили к выходу. Гость повернулся к мужской половине собравшихся, откуда доносились протестующие голоса. – Вы что, все сошли с ума?

– А вы? – раздался голос какого-то юноши. Незнакомец молча поднял руку, показывая кольцо.

Роза и шпага крест – накрест, а посредине – маленький рубин, словно капля крови. Кольцо с символом, который Роман уже видел у других. Протестующие возгласы тут же прекратились, и легкий шепот прошелся по группе.

– Я здесь решаю все, юноша, – сказал мужчина со шпагой тому, кто осмелился возразить, – и имею право наказать тех, кто подвергает сомнению наши правила.

Молодой человек уставился в пол.

– Что это? – прошептала «Роуз», прижимаясь к Роману.

Ее маленькая ладонь обняла его руку, она пригнулась и сквозь ветви растения в большой кадке пыталась рассмотреть, что происходит в гостиной.

– Тсс, – шепнул Ром.

Инстинкт подбивал его выйти из укрытия и разоружить незнакомца, но разум останавливал. Он сам безоружен, оставалось только наблюдать. Но если этот парень попробует пустить в ход свою шпагу, и будет драться не с фарфором, он непременно вмешается. Он будет защищать Питера и Роуз.

– Вы все безумцы, – прошипел незнакомец. – Так много членов общества в одном месте? – Он обвел молодых людей презрительным взглядом.

– Мы не подумали, – начал Питер. – Нам казалось, в такое время это безопасно ...

– Это опасно, очень опасно. Только тот факт, что вы соблаговолили надеть маски, спас вам жизнь.

– Это несправедливо! – воскликнул кто-то.

– Вам хорошо известны правила, – произнес мужчина и, поддев ломтик груши кончиком шпаги, поднял вверх. – Одно из них гласит, что без особого разрешения вы не имеете права собираться вместе. – Резким движением он послал ломтик груши в темноту. – А теперь уходите отсюда. И если вздумаете снова творить подобные глупости, мне придется кого-то из вас насадить на этот вертел.

– Но ... – попытался возразить молодой человек с рыжей шевелюрой.

Неожиданно одетый во все черное незнакомец сделал стремительный выпад, и в ту же секунду шпага уперлась в горло юноши.

– Я здесь за старшего.

– Да, сэр. – Юноша, нервно моргая, сглотнул.

– Пока вы, – продолжал незнакомец, – не вздумали оспаривать мою позицию.

Воцарилось молчание.

– Понятно? – спросил незнакомец. – Вы бросаете вызов члену Триады?

Молодой человек испуганно и почтительно покачал головой.

– Нет? Я так и думал. – Он опустил шпагу и повернулся, направляясь к столу. – Уходите, если не хотите увидеть мою шпагу в деле.

Молодые люди послушно потянулись к выходу, пробираясь через осколки фарфора и наталкиваясь друг на друга. Они растворились в темноте ночи, разойдясь в разных направлениях, человек со шпагой следил за их уходом. Вдруг он насторожился и прислушался, затем осторожно обошел гостиную, заглядывая за колонны и статуи. Его, взгляд остановился на полукруглой нише, где прятались Ром и Анна.

Ром затаил дыхание. Мужчина мог заподозрить, что кто-то еще скрывается поблизости, а возможно, он просто отличался чрезмерной осторожностью. В любом случае они не имели права рисковать. Ром сомневался, что такому человеку, как он, будет позволено уйти как остальным, и даже не смел подумать о том, что будет с Роуз.

Ром старался не дышать и стоял так тихо, как только мог. После нескольких томительных минут незнакомец, казалось, принял решение: повернулся и направился к выходу.

– О Боже всемогущий! – выдохнула Роуз.

– Тише. – Ром не сводил глаз с выхода, на тот случай если мужчина вздумает вернуться. – Ты вела себя примерно.

– Но иначе я поплатилась бы жизнью. – Она отошла от него, прижимая руку к сердцу.

– Надеюсь, он больше не вернется. – Ром повернулся к ней. – Ты дрожишь?

– Ничего. – Она попыталась слабо улыбнуться. – Просто испугалась.

– Нам лучше уйти. – Он попытался взять ее за руку, но она вырвала ее. – Послушай, сейчас не время для игр.

– Я не собираюсь ни во что играть, и говорила вам, что передумала.

– Нам нужно уйти отсюда, Роуз. Мы сможем продолжить нашу беседу в более безопасном месте.

– Беседа окончена, я отказываюсь от вашего предложения, Ром. Прошу вас, проявите благородство и смиритесь с моим отказом.

– Бог с тобой. – Любая настойчивость сейчас могла только навредить ему.

– Простите. – Улыбка выдала ее искреннее сожаление. – Вы добрее, чем я могла ожидать.

– Нет, я не добрый, – буркнул он в ответ. – Я джентльмен. В этом разница.

Она тихонько рассмеялась, прикрывая рот рукой.

– В любом случае вы обращались со мной очень хорошо для женщины такого ... такого ... Сейчас, когда мы ... О Боже!

– Что?

Приложив руку к шее, она повернулась кругом, уставившись себе под ноги.

– Мой медальон потерялся!

– Он у меня, цепочка оборвалась.

Ром передал ей медальон, бросив взгляд на удивительную камею.