Замуж. За сводного! - Виктория Волкова

– Это все мечты, Тим, – томно вздыхаю я, чуть приоткрыв глаза. – А на самом деле, если мы прилетим в Питер, приедем в лес или внезапно попадем на Манхеттен, то забьемся в спальню, как кролики. – Веду ногой по бедру Манучарова. Кончиком большого пальца касаюсь живота.

– И на дорогу можно не тратиться, – фыркает Тимур, понимая намек. Неожиданно потянувшись к моей ноге, целует пальцы. Облизывает один за другим и смотрит лукаво, как я ерзаю от нетерпения.

– Интересно, она там окопалась, что ли? – сердито бросает он, косясь на дверь, но не выпускает мою ногу.

– Марат, как дела? – рычит в трубку. – Дай я с ней сам поговорю.

Смотрит куда-то в потолок и, как только в динамике слышится резкий голос Альбины, спрашивает грубо.

– Мам, ну какого хрена?

– Это я тебя хочу спросить! – взрывается она. – Мы с Андреем ночь не спали. Никак понять не можем, где ты схлестнулся с этой мерзавкой? Я же всегда следила…

– Остановись, пожалуйста, – рявкает Манучаров. – Перестань говорить то, о чем потом пожалеешь…

– Это тебе нужно подумать, Тимур, – театрально вздыхает Альбина. – Приезжай быстро. Надо поговорить. Если дойдет до Алимова, нам всем не поздоровится. Думаешь, отец от хорошей жизни заключил контракт с Ринатом? Ты и так с рождения на всем готовом! Пора отвечать за богатую жизнь…

– Я? – подскакивает Тимур. – Ты ничего не перепутала, мама? – Набрав полные легкие воздуха, выдыхает шумно. – Не жди меня. Я не вернусь сегодня. Пойди, проспись.

– Как ты со мной разговариваешь? – орет Альбина. И клянусь, мне ее прекрасно слышно и без телефона.

– Ты не спала ночь, я предлагаю тебе отдохнуть, – криво усмехается Тимур. – Отдай трубку Марату, – приказывает строго. И когда верный оруженосец крякает краткое «да», просит настойчиво. – Проводи гостей, Маратик.

Забиваюсь в кресло, стараясь не расплакаться. Настроение безнадежно испорчено.

– Старею. Теряю хватку, – устало чешет Тимур затылок. – Знал же, что она припрется. И не принял никаких мер.

– Нам нужны парашюты, – невесело улыбаюсь я. – Только Альбина на порог, и мы прыгаем вниз.

– Вот ты фантазерка, – вставая, отмахивается он. Взяв коробку с бриллиантами, садится рядом. – Я тут выбирал камень для одного важного заказа, не поможешь определиться?

Внимательно гляжу на камни, разложенные в бархатных лунках.

– Сердечки и прямоугольные сразу отпадают, – деловито размышляю вслух. – Если заказчик – солидный тип, то лучше предложить ему круглые. Больше заработаем. По прайсу Рапапорта какой дороже?

– Этот, – показывает Тимур на более приплюснутый камень.

– Я опять не угадала, – тяну разочарованно. – Мне казалось, этот более ценный.

Осторожно беру в руки бриллиант такого же диаметра, но немного другой огранки. В свете люминесцентных ламп камень играет всеми цветами радуги.

– Этот на полкарата меньше, – хитро улыбается Манучаров. – Но первый слегка мутноват. И качество огранки хуже. Пожалуй, ты права. Сделала отличный выбор.

Вглядываюсь в довольное лицо Тимура. Он все заранее выбрал сам. А мне устроил маленький экзамен. Сколько вечеров мы провели здесь, разглядывая камни! Тимур не просто учит, бубня сухие факты, он сам словно бриллиант загорается от радости, стоит только коснуться излюбленной темы. А теперь, когда я немножко обтесалась в ювелирном бизнесе, иногда устраивает проверки.

– А кто будет делать? Харбинский? – интересуюсь запальчиво.

– Да, хочу поручить Леониду, – кивает Тимур и, прочитав в айфоне сообщение, велит. – Осада окончена, Люба. Медуза Горгона улетела. Надевай мой халат, и выходим.

Послушно забираю из рук Тимура махровую тряпку, доходящую мне до щиколоток. Плотно запахиваюсь, завязывая потуже поясок.

Честно говоря, при Марате, коренастом суровом мужике, я чувствую себя скованно. Никак не могу привыкнуть, что в этом доме на нем держится все хозяйство.

Хихикаю, глядя на любимого, завернувшегося в простыню, как в тогу.

– Только лаврового венка не хватает! – смеюсь беззаботно. И неожиданно замираю от нехорошего предчувствия.

– Ты чего? – настороженно смотрит на меня Тимур. – Привидение увидела?

Глава 6

Люба

Отмахиваюсь от нехорошего предчувствия. Так уже было. Моя вечно спящая интуиция просыпается за пять минут до ядерного взрыва, когда уже ничего нельзя предотвратить.

– Все в порядке, – отвожу взгляд от настороженного Манучарова. Веду ладонью по бриллиантам. Какие же они все-таки необыкновенные. Даже представить трудно, что мать-природа так расстаралась. Конечно, есть искусственные, прогретые. Но здесь, в хранилище Тимура нет ни одного дешевого камня. Каждый уникален по чистоте и огранке. Но даже красота сверкающих бриллиантов не трогает меня. Сердце ухает от тревоги. И я ничего не могу с этим поделать.

Пялюсь в спину Тимуру, открывающему хитромудрые засовы. И все пытаюсь взять себя в руки. А так хочется подскочить сзади, обнять и закричать от отчаяния.

– Не уезжай! Тим! Пожалуйста!

«Успокойся, – твердит мне здравы смысл голосом старшей сестры Кати. – Ему надо ехать. Без согласия Алимова твоя жизнь не стоит и копейки!»

Засунув руки в карманы халата, утыкаюсь носом в черную махру, все еще таящую запах любимого мужчины. И снова оказываюсь во власти паники. Умом понимаю, что за те пару дней, что Тимур будет в отъезде, ничего не случится. Но сердце сжимается от глупой тревоги. И даже в воздухе пахнет бедой.

– Что происходит? – поворачивается ко мне Тимур. – На тебе лица нет.

– Я боюсь, – признаюсь честно. Умные черные глаза словно подергивает болью. А пальцы любимого ложатся на мой подбородок, слегка приподнимая лицо.

– У нас нет другого выбора, – хмурится он. – Никто никого не грохнет. Не переживай, Любовь моя. Девяностые давно прошли. В самом лучшем варианте, примут подарок и отпустят с миром. В самом плохом, выставят счет. И я его оплачу. Нет проблем, Любушка. Одни расходы.

– Да, конечно, – киваю стараясь взять себя в руки. И тут же замечаю робко. – А твоя мама? Она уже против. Альбина не даст нам спокойно жить.

– Она сдастся, – беззаботно отмахивается Тимур. – Особой любви не гарантирую. Но лезть к нам точно не будет. Поэтому забей. Я хочу завтракать и массаж…

– Попроси Марата. Он разомнет тебе спину, – фыркаю я, выбегая из хранилища. Но не успеваю сделать и пары шагов, как попадаю в захват сильных мужских рук.

– На фиг мне Марат, дорогая! Я с утра отработал, теперь твоя очередь, – жарко шепчет мне в ухо Тимур.

Шелковая простыня, держащаяся на честном слове, начинает скользить с плеча вниз. И мы в четыре руки начинаем ее ловить. Хохочем как сумасшедшие. И снова целуемся.

А в душе бьется страх колокольным набатом.

Но Тимур