Гарем-академия 3. Капитан - Варвара Мадоши

В Даари поднимался холодный гнев вперемешку со страхом. Она не знала Тию, даже парой слов с ней не перемолвилась, а поведением после боя девушка ей не понравилась. Однако сама мысль, что живого человека, полного амбиций и надежд, вот так использовали как одноразовый шприц, чтобы сразу же отбросить… И даже не для убийства, это было бы как-то легче понять. Ради срыва сделки!

— Раньше в кланах убивали и ради меньшего, это последние лет сто присмирели, — Канно пожала плечами.

— И что, с девушкой покончили, теперь и концы в воду?

— Почему сразу в воду? Будем искать.

Даари почему-то сомневалась, что найдут. Но себе зарубку на память сделала.

Глава 2. Новое начальство

Заместителя коменданта округа по технической части звали точно так же, как среднего брата Даари — Ингеорн. На этом сходство кончалось. Во-первых, после этого довольно распространенного имени следовала не какая-нибудь столь же распространенная фамилия, вроде Сата, Рахата или Канно, а имя клана — Снежная Змея. И какого клана! Всего десять лет назад Снежные Змеи-и-Акации считались в государстве практически всесильными: их представительница была одновременно самой приближенной женой Дракона и Первым министром (обычно Дракон старался на посты трех старших министров назначать кого-то вне своего гарема, но случались и исключения). Однако когда Даари училась в школе, классе этак в седьмом или восьмом, она точно не помнила, произошел громкий скандал, когда госпожа Первый министр покончила с собой. Тогда ходили всякие дикие слухи, что ее убили, однако Даари была склонна думать, что никакого убийства не было. Вон, убили помощника Третьего министра почти год назад с помощью Драконьей крови, так до сих пор бегают заказчиков ищут… ну или нашли, но делают вид — кто их знает! А тут не помощник, а целый Первый министр. И никаких громких арестов после того. Зато — серия громких процессов по казнокрадстсву полгода спустя.

За версию самоубийства говорило и то, что клан Снежной змеи-и-акации как-то разом выпал из фавора, потеряв большую часть государственных должностей; кроме того, министерство обороны резко сократило и перенацелило государственные заказы, размещенные на их производствах — из тех, что гражданские. А у тех производств, что входили в сферу ВПК, Снежная Змея-и-Акация лишилась пакетов акций.

Все это Даари узнала уже в Академии, когда интересовалась делами Утреннего Тигра-и-Лотоса — они, как новый “восходящий” клан, захапали себе часть собственности Снежной змеи. А вот теперь пригодилось и тут.

Потому что заместитель коменданта подполковник Ингеорн Снежная змея полностью соответствовал имени своего клана: змеюка еще та! Красавчик, кстати говоря, и маг сильный: Даари уже навострилась сразу чувствовать сильных магов. Кожа левой руки получала характерное ощущение — щекотка не щекотка, давление не давление… Формализовать сложно, но маги понимают сразу.

Впервые она увидела его в офицерском клубе еще в самый первый день по приезду. Даари, как магу, полагалась “квартира” (фактически, комната, но так не говорили) — довольно большое помещение с отдельным закутком почти функциональной кухни. Вместо обычной плиты стояла маленькая магическая жаровня: воду разогреть или готовую еду, а заодно погреться, если штатного отопления не хватает. Холодильник объемом был где-то в треть от стандартного и к тому же пустовал.

Даари поблагодарила рядового за услугу — повежливей, так как не была уверена, принято ли в армии давать чаевые. Слышала поэтому поводу разное. Дашь — обидится, не дашь — тоже может обидеться… Поэтому язык не отвалится. Пусть решит в случае чего, что у новенькой, приехавшей “подзаработать”, денег негусто, несмотря на магический статус. Будет прав, кстати говоря: последние месяцы у Даари из-за турнира почти не было времени на подработку. А брать у Тарика, который всячески намекал, что у него большая зарплата и премии и “вообще не проблема”, Даари стеснялась. И так неудобно было, что младший брат платит коммуналку! Пусть даже она в той квартире больше не жила.

Если рядовой и ожидал от нее компенсации усилий по перетаскиванию рюкзака, никак этого не показал. А когда Даари спросила у него, где можно получить еду в этот час, рассказал подробно:

— Если вас уже поставили на довольствие, можете зайти в офицерскую столовую, там вам соберут ужин. Еще есть магазинчик, прямо возле комендатуры, но они закрываются… — рядовой бросил взгляд на часы, — через полчаса. У них есть готовые обеды. И есть офицерский клуб. Это на том конце плаца, где флагштоки. Говорят, недорого и вкусно, плюс сегодня живая музыка. Но там все старшие чины сейчас сидят.

— Большое спасибо за информацию, — сказала Даари. — И за помощь тоже. Можете быть свободны.

Рядовой коротко поклонился — глубокие поклоны в армии не приняты даже при большой разнице в чинах — и был таков. Даари подумала, что непривычно все-таки командовать мужчиной старше себя: рядовой, разумеется, был контрактником. Срочники к хозяйственным работам и обслуживанию офицеров не привлекались, да и не было их сейчас в гарнизоне: не сезон. Парнишки в школах и институтах проходят двухмесячную практику в действующих частях осенью и зимой, а сейчас лето.

Даари призадумалась. В принципе, можно было успеть в магазин до закрытия. Но готовить не было настроения — да и не научилась Даари толком. Ее кулинарных талантов хватало разве что рис сварить (в рисоварке). Столовая… ну, там еще объясняйся, выпрашивай чего-то. Даари такого не любила. Оставался офицерский клуб. Общаться с народом или видеть начальство в неформальной обстановке хотелось еще меньше, чем торопиться в магазин, но Даари решила, что это как пластырь отдирать: лучше сразу.

…Однако принять душ и переодеться в чистую форму, конечно, надо.

Даари появилась в офицерском клубе где-то через полчаса. Это оказался огромный такой зал с колоннами и потолками из перекрещенных арок, которые строили, может быть, века три назад. Здесь хватило место паре десятков столиков, барной стойке и даже небольшой концертной сцене. Сейчас на ней и правда играл живой оркестрик, рядовой не соврал. Причем, судя по искусной игре и хорошим костюмам, не местный, а приглашенный из какого-то города покрупнее. Впереди сидела на небольшом стульчике девушка с цитрой, однако наигрывала она нечто в современной обработке и более напоминающее рок; ее поддерживала расширенная барабанная установка позади, которой оперировали двое раздетых по пояс молодых людей с алыми налобными повязками. Кроме того, имелись синтезатор и гитара.

В другое время Даари бы заслушалась, но сейчас ей прежде всего хотелось есть. Или даже жрать. Соответственно, она и думала только о