Разрушенный - Лорен Ашер

В прошлом году я добилась самого большого успеха, когда один из моих новых клиентов порекомендовал меня Маккой, легендарной команде Формулы-1. Меня наняли, чтобы помочь одному из ведущих гонщиков, Лиаму Зандеру, с его репутацией. Хотя эта работа стала для меня ярким событием, срок ее действия истек, как только Лиам перешел в другую команду.

Прогулка до моей квартиры заканчивается слишком быстро. Я поднимаюсь по шатким ступенькам и вхожу в свою однокомнатную квартиру. Я прогуливаю ужин, принимаю душ и падаю на кровать. Надоело откладывать неизбежное, я достаю телефон и проверяю свой банковский счет.

Понадобилось меньше минуты, чтобы понять, как я влипла. Я бросаю телефон на край кровати, так как безнадежность разрушает мой позитив.

— Боже, я знаю, что в последнее время мы были в плохих отношениях, но сейчас я была бы бесконечно благодарена за спасательный круг. Я приму все, что угодно. И давай будем честными, мне бы не помешало чудо или три. Думаю, я уже заплатила свои взносы. — Шепчу я в потолок.

Моя голова раскалывается, когда я прихожу в себя. Я оплакиваю свою бабушку и потерю ее памяти. Еще один год, еще один неудачный суд. Последняя связь с моей прежней жизнью ускользает от меня, и я ничего не могу сделать, чтобы остановить это. Бабушка никогда не встретится с моими детьми, не говоря уже о том, чтобы вспомнить обо мне. Горе окутывает меня, как цунами.

Я ненавижу, когда приходит печаль, как темный туман, который крадет мое счастье. Это чувство вцепляется в меня невидимыми когтями и держит в заложниках. Это случается нечасто, но когда это происходит, вся моя жизнь переворачивается с ног на голову.

Жужжание телефона прерывает мои мысли. Я двигаюсь, чтобы взять его с угла кровати. На экране высвечивается незнакомый номер, и я, не раздумывая, отвечаю.

— Алло?

— Привет, это Елена Гонсалес? — приветствует меня мужской голос.

— Да. — Мой голос дрогнул.

— Отлично. Меня зовут Коннор Маккой. Мне дали вашу контакты, потому что вы работали на Питера Маккоя в прошлом году. Я не уверен, что вы в курсе всех событий, но ему пришлось взять постоянный отпуск, поэтому я занял его место. Я знаю, что сезон вот-вот начнется, но мне нужна твоя помощь с PR-проектом.

— Какого рода проектом? — Мне потребовалось все силы, чтобы контролировать свой голос, не желая, чтобы в нем прозвучало отчаяние.

У Маккой только два гонщика. Элиас, который является новичком в команде после ухода Лиама в прошлом сезоне, и другой… ну… я знаю достаточно.

— Мы хотим нанять вас для частной работы. Она требует много вашего времени, включая контракт на эксклюзивность и соглашение о неразглашении.

— Какие условия? — я остаюсь бесстрастной, несмотря на то, что мое тело гудит от предвкушения. На данный момент, если это не включает в себя снятие одежды, я согласна на это.

Черт, даже это звучит заманчиво после проверки моих средств.

— Мы будем платить вам восемь тысяч евро в месяц в течение десяти месяцев, начиная с марта этого года. Плюс бонус в двадцать тысяч евро, если вы сможете дотянуть до финала Приза в первую неделю декабря. — Второе предложение он произносит как молитву. — Мы хотим, чтобы вы работали исключительно с Джаксом Кингстоном. Работа будет включать в себя присмотр за ним и помощь в позитивном продвижении его присутствия в СМИ.

Сто тысяч евро? За такие деньги я готова на все.

— У меня есть несколько клиентов, с которыми мне нужно будет встретиться. Если вы не против, то я могу помочь вам во всем.

Коннор разбивает основные части моего контракта, перечисляя все, что мне нужно делать на протяжении всего гоночного сезона. Его план умный и хорошо продуманный. Я без особого трепета говорю «да», зная, что не смогу устоять перед ответом на мои молитвы.

Не все герои носят плащи. Оказывается, некоторые из них носят крутые татуировки и костюм Маккой.

Глава 3

Джакс

Когда мне было семь лет, мой отец поставил меня перед боксерской грушей после того, как я ударил ребенка на подиуме картинга. Я был зол на юного придурка, который высмеивал отношения моих родителей. В тот день отец посмотрел мне в глаза и сказал, что мне нужно прогнать своих демонов. К сожалению, после всех усилий отца, похоже, я решил бежать рядом с ними.

Демоны бывают разных форм и размеров. Гнев. Беспокойство. Отвращение к будущему. Мои искушают меня принять Ксанакс, чтобы обрести душевный покой. Я не наркоман. Клянусь. Но я зависим от временного облегчения, которое дает Ксан.

Я представляю, что рай очень похож на мою голову после приема таблетки — тихий, спокойный и чертовски менее мрачный.

Я не хотел, чтобы моя жизнь приняла такой крутой оборот в этом году. По мере того, как мамино состояние становится все более ужасным, а папа все отчаяннее пытается ей помочь, я играю в нестабильность. Я поддаюсь своим порокам, когда становится трудно. Но вместе с избеганием приходит тревога, как грузовой поезд, который налетает на меня, когда я меньше всего этого ожидаю.

Гонки помогают мне сохранять рассудок. Некоторые люди говорят, что не верят в любовь с первого взгляда, но для меня это было именно так. Я влюбился в адреналин — неприятную возлюбленную, которая покидает меня так же быстро, как и пришла. Я гоняюсь за ней любым способом, чтобы заполучить ее. Пить, водить машину, трахаться — все эти занятия вызывают адреналин, чтобы сдерживать возбуждение внутри меня.

— Ты точно все испортил. — Коннор Маккой предстает передо мной во всей своей красе.

Вместо того чтобы веселиться в Мельбурне перед началом сезона, я паркую свою задницу в конференц-зале.

— Я облажался. Ты знаешь это, я знаю это, даже Элиас, мой новый товарищ по команде, блядь, знает это.

— То, что ты сделал, касается. Черт… — Коннор закрывает свои голубые глаза и щиплет переносицу. — Не подрывай мое доверие и не заставляй меня искать другое решение, чтобы справиться с твоим беспокойством. — В его британском акценте чувствуется гнев.

— Этого больше не повторится, потому что я усвоил урок. Эти таблетки плохо сочетаются с алкоголем, что бы там ни говорили в рэп-песнях. — Я не подумал о побочных эффектах смешивания этих двух таблеток, поскольку Ксанакс только недавно стал моим новым костылем для снятия тревоги.

У Коннора отвисла челюсть.

— Хватит придуриваться. Есть