Душа некроманта - Мария Шаронина

— Мне жаль, милая…мне очень жаль, — старшая ведьма попыталась обнять подопечную, но девушка не дала ей этого сделать, шарахнувшись от женщины в противоположенную сторону.

— Это вы! Это вы, во всем виноваты! — яростно сжимая кулаки, прокричала Ярина профессору Алае, — я не для того, изо дня в день, боролась за свою жизнь, чтобы так глупо и несвоевременно умереть!

Отчаянные слова девушки били наотмашь, но кто же мог знать…

— Сколько осталось времени в моем распоряжении? — требовательно спросила она у боевика, поднимая на него влажные, от пролитых слез, голубые глаза.

— Три дня, — произнес он, утонув в небесной синеве глаз ведьмы. Именно по глазам, было сразу видно, что душа у этой девушки, настолько же светла, на сколько темна его.

— Три дня… — эхом повторила она его слова, а потом решительно вскинула голову: — Так и знайте, я — не сдамся просто так! И требую разрешение на посещение закрытой секции библиотеки Академии Высших.

— Такая решительность и сила веры в лучшее, похвальна, — произнес профессор Йорк, восхищаясь несгибаемым характером девушки, — но вы вряд ли, найдете там то, что хотите.

— И все же, — стояла на своем Ярина, сверля взглядом профессора. — Если не найду, хоть буду знать, что не сидела сложа руки, покорно ожидая смерти.

— Доступ будет, я лично поговорю с ректором, — произнесла старшая ведьма, коря себя за, оказавшись смертельную, невнимательность.

— Вот то, о чем ВЫ просили, — корзинка с травами, что сиротливо стояла под ногами ведьмочки, по воздуху перекочевала в сторону профессора Алаи. — Если б я заранее знала, цену вашей просьбы, никогда бы не предложила свою помощь, — горько усмехнулась Ярина, первой покидая утоптанную полянку.

— Почему состоялся контакт? — хмуро поинтересовался профессор Йорк, обращаясь к боевику.

— Я не думал, что ведьма, полезет ко мне с объятиями, в честь благодарности за спасение, — ответил Рейв, ощущая себя виноватым и невиновным одновременно.

— Скорее всего, замену нужно будет искать не только для вышедшей в декрет магини Пророческого факультета, но и кафедры Ведьмовства, — горько произнесла профессор Алая, понимая, что в произошедшем, только ее вина и ничья больше.

— Не кори себя, Тессея, ты хороший специалист и нет твоей вины в том, что ректор, никак не может вовремя подобрать кадровый состав, — попытался успокоить молодую женщину Йорк, но видел, что его слова, не возымели положительного эффекта.

— Нет, я виновата. И мне с этим жить, — собравшись, старшая ведьма вскинула голову и, сотворив пространственный карман, ушла.

— Я помогу ведьмочке, — произнес Рейв, думая о том, что просто обязан побороться за такую чистую душу.

И не столько для ведьмы, сколько для себя.

Ведь даже самый малый свет, рассеивает наибольшую тьму…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3

После судьбоносных событий в Зачарованном лесу, прошли ровно сутки.

Вернувшись, совершенно обессилившая в свою комнату, позволила себе громко и очень эмоционально разреветься, некрасиво размазывая по бледным щекам соленые дорожки.

Когда мое тело, перестали сотрясать бурные рыдания, оставив после себя лишь редкие судорожные всхлипы, поднялась с пола и на дрожащих ногах пошла в сторону женских душевых.

Выйдя от туда чистой, но совершенно опустошенной, не заметила стайку одногруппниц, бурно обсуждавших что-то в коридоре.

— Эй! Смотри куда идешь! — даже, не задетая моим влажным плечом, Ада — заводила всей группы, была возмущена теснотой сближения с моим телом.

— Пошла к черту, — не оборачиваясь, ответила я, первый раз, так грубо ответив, вечно придирающейся стерве.

— Что ты сказала? — возмущением в голосе "обиженной" ведьмы, можно было запросто задушить человек десять.

— Ты глухая? Она сказала, иди к черту, — низкий мужской тембр прорезал звенящую тишину коридора, и все, как один, уставились на подошедшего ко мне боевика. — Ты как?

— Пока живая, — "пошутила" я, обходя по дуге парня и стараясь не касаться крупногабаритного боевика.

Хватило и одного раза.

Зайдя в свою коморку, никак не ожидала, что старшекурсник заявиться следом.

— Я помогу тебе в поиске информации об испытании, — произнес он, скользя взглядом по интерьеру моего жилища, — не хочу быть палачом для ведьмы.

— Как это благородно с твоей стороны! — усмехнулась я в ответ, потребовав:

— Выйди. Роль гостеприимной хозяйки, мне сегодня дается с трудом.

— Небогато живешь, — оценил скудную обстановку моего жилища, Рейв, пропустив мимо ушей мои слова.

— До некоторых пор, меня в моей жизни все устраивало, — я, как была завернута в полотенце, так и осталась. Закрыться от глаз боевика и переодеться, у меня возможности не было. Так, и стояла перед ним в одном полотенце, слишком мало прикрывавшем обнаженное тело.

— Я не просил тебя кидаться в мои объятия с восторженной благодарностью, — повел плечом боевик, подходя ко мне вплотную: — Ты стала жертвой непредвиденных обстоятельств, и я, не в ответе за это.

Карие глаза, в противоборстве, столкнулись с грозной синевой, ощущая небывалое тепло в груди, растекавшееся, подобно горячему воску. Холодное безразличие, уступило свое место другим важным чувствам, забытым им, но по своему прекрасным.

Сострадание и…интерес.

Рейвен, давно не испытывал подобных эмоций и чувств, и был приятно удивлён их наличию в самом себе.

— Верно. Это — была моя личная инициатива, — согласилась я, — и поверь мне, о ней, я уже тысячу раз пожалела. Я не нуждаюсь в твоей помощи, как и в сострадание!

Я была зла.

На обстоятельства, на зазевавшуюся старшую ведьму, на чертова боевика с его благородным душевным порывом и чувством жалости ко мне. Я не хотела всего этого, и лишь одного желала: чтобы меня оставили в покое.

— Ну и дура, — спокойно произнес Рейв, скользя взглядом по обнаженной влажной шее и спускаясь к остро выпирающим девичьим ключицам. У него возникло непреодолимое желание дотронуться до бледной кожи и на ощупь проверить ее бархатистость. Смыв с себя слой грязи и промыв длинные волосы от земли, ведьмочка оказалась прехорошенькой.

Тонкие черты лица, острый носик и бездонные голубые глаза: словно, ранимая чистота в образе девушки, спустилась с небес, уравновесив этот грешный и жестокий мир своим появлением.

— Сам дурак, — огрызнулась Яра, не понимая, почему она до сих пор терпит присутствие наглеца. — Я более, тебя не задерживаю, и видеть не желаю. Дверь за твоей спиной.

— Я дал слово профессору Йорку, что помогу тебе. А слово свое, я привык держать, — от соблазна подальше вернувшись к глазам, произнес боевик, — на эти три дня, я твоя библиотечная тень, советую, смириться с этим и не усложнять никому жизнь, — закончил говорить он, наконец-то, следуя словам Ярины и удаляясь.

— Деспот, — уже в пустоту ответила Яра, в раздражении, поведя острыми плечами. Кожа, в тех местах, по