Жестокий Ангел. Книга 1 - Анастасия Леманн

[АНГЕЛИНА]

— Так смотрел на тебя, а ты! Дура!

Я, не обращая внимания на мамины слова, вышла на улицу. Теперь она притащила домой нового. Опять будет пить до утра, гулять. Все, как всегда. Из парника уже кричала бабка, но я сейчас об этом не думала. Глаза незнакомца напрочь врезались в память и не хотели уходить из нее. Он какой-то необычный, странный. До сих пор его парфюм витает в доме, а заколка, согретая его горячими пальцами, теперь греет меня. Поплотнее закутавшись в халат, влезла в галоши, шагая к парнику. Зачем он ее принес? Для чего? Посмотреть в какой нищете, я живу? Уже у парника, разозлилась сама на себя, пора привыкнуть, такие, как он, никогда не посмотрят в сторону такой, как я. Его, наверняка окружают красивые девушки модельной внешности и всякие золушки из провинции, ему неинтересны.

— Ты че встала? Огурцы давай поливай!

Удар шлангом по спине, был не самый приятный момент, но мне, бывало, доставалось и больше. Поэтому стойко стерпев унижения бабушки, сопровождающиеся матами и проклятиями, я, потерев ушибленное место, начала поливать огурцы.

Я не привыкла жаловаться на жизнь, ныть, рыдать, но сейчас мне хотелось бросить все и уйти куда глаза глядят. Сегодня уже пыталась это сделать, только не вышло, помешал незнакомец. Заколов волосы, той самой заколкой и сделав все что от меня требовалось, присела на лавочку. Идти некуда. Отца я не знаю, родственников никаких нет. Денег тоже нет.

— Ты в порядке?

Я чуть не подпрыгнула. В парник зашел Стас. У нас была дырка в заборе, и он спокойно мог всегда зайти. Вот только сейчас, я совсем не была рада его видеть, тем более после его сегодняшних признаний.

— Да!

Стас протянул мне пакет.

— Это тебе?

Из него тянуло чем-то ароматно вкусным. Желудок тут же предательски сжался. Развернув пакет, достала горячие бутерброды и принялась поедать один за другим. Стас присев рядом, смотрел на то, как я кушаю, но мне сейчас было все равно. Три дня без еды взяли свое.

Доев и отпив кофе из термоса, я с благодарностью посмотрела на него.

— Спасибо!

Мне было стыдно в глубине души, да что там в глубине, мне правда было стыдно, но я не смогла справиться с чувством голода.

— Я слышал, как бабушка кричала на тебя! Это невыносимо! Почему ты не хочешь ничего менять?

— Что менять? — тихо спросила я. — Меня здесь на работу никто не берет! Вместо бабушки полы мою! Отложу хоть какую-то сумму, уеду в город!

Стас поменялся в лице.

— Со мной ты ехать не хочешь?

Я вздохнула.

— Стас! Я хочу быть по жизни одна, мне никто не нужен, пойми это, прошу!

Стас прищурился.

— Что за тачка к вашему дому подъезжала? Он не из местных! К тебе?

Не знаю почему, но я густо покраснела. Прямо почувствовала, как лицо покрывается красными пятнами.

— Я угадал! — усмехнулся Стас.

— Я заколку обронила, он принес! Не знаю кто это! — почти честно ответила я.

Стас встал и зашагал по парнику.

— Ты на машину что ли богатую повелась? Да у него таких, как ы миллионы! И еще лучше!

— Я, даже не знаю кто это! Спасибо ему за заколку и все!

— Ты знаешь! — топнул он ногой. — Конечно, что с меня взять, кроме еды!

Я тоже встала. Когда мы злимся, мы искренние и говорим в приступах ярости правду. Стас был не исключением, ткнув меня едой.

— Я тебе верну за бутерброды и кофе! — гордо произнесла я. — Посчитай сколько нужно!

Вышла из парника, как он схватил меня за плечи и развернул к себе.

— Я ни это имел ввиду! Прости! Как, ты не понимаешь! Я тебя люблю и ревную!

Смотрел мне в глаза, а у самого по лбу стекали струйки пота. Руки дрожали. Стас сильно нервничал.

— Стас! Отпусти! Я все сказала! Прости!

— А вот если не пущу? Что делать будешь?

Только сейчас до меня, стойко привыкшей к запаху крепкого алкоголя, что Стас выпил. Глаза безумные, пальцы дрожат. Мне стало не по себе.

— Отпусти! — тихо, но твердо произнесла я.

Я хорошо выучила с детства, с пьяными людьми невозможно спорить и бесполезно.

— Нет! Ты моя!

Руки Стаса нагло скользнули мне под платье. Закрыв мне рот рукой, он втащил меня в парник и швырнув на лавочку, навалился сверху. Его пальцы, забравшись в трусы, нащупали самое дорогое что я у меня было-моя честь.

— Пусти, урод! — взревела я.

Изловчившись, схватила его за лицо, тут же расцарапав его.

— Заткнись сука, ты моя!

Платье с треском пошло по швам, больно ударив меня по щеке, он попытался придавить меня своим телом. Я закрыла глаза. Нет. Если это произойдет, я точно повешусь. Жить с таким позором не будет. А этот урод уже почти наполовину стащил с меня трусы. Слезы. Предательские слезы душили. Я не понимала, как все произошло. Выгнувшись, ударила его коленом. Стас взвыл от боли, а я, в это время воспользовавшись моментом, скатилась из- под, него с лавки, больно ударившись об пол. Не вставая с колен, уцепилась, за шланг и со всего размаху, ударила его им наотмашь. Стас дернулся и следом свалился с лавки. Странно выгнувшись, закатил глаза, а я, сжимая шланг в руках, тяжело дыша, отползла в сторону. Ужас сковал меня всю. На железном винтике на наконечнике шланга блестела кровь.

* * *

Я, встав на негнущихся ногах, подошла к нему. Пульс едва бился, под головой растекалась кровь. Скорую, вызывать скорую. Бросилась в дом, и уже вызвав, сбивчиво объясняя ситуацию, поняла, что меня ждет. Я сама себе подписала смертный приговор. Через меньше, чем десять минут уже приехали менты с врачами. Мамин кавалер тут же удрал через окно, а она сама пьяная спала. Бабушка тоже развалилась прямо на полу. Приехавшие все были местные, особенно наш опер Олег.

— Тварь! Убила моего внука! Потаскуха!

Бабушка Стаса, которой уже все сообщили, набросилась на меня с кулаками, но ее тут же перехватил наш местный опер Василек.

— Светлана Павловна, держите себя в руках! Стас жив! У него сотрясение мозга!