Развод по-драконьи. Книга вторая - Ольга Олеговна Пашнина

- Спокойнее, Квин, - безмятежно улыбнулся Браун, - они лишь делают свою работу.

- Лучше бы они занялись твоим некрологом, - огрызнулась я.

Мы замолчали. Экипаж неспешно двинулся по улицам,и я сделала вид, будто всецело поглощена созерцанием свободного мира.

Похоже, мы действительно направлялись в резиденцию Златокрылых.

Не пойму: Браун действительно такой дурак, или очень хорошо прикидывается? Жить в доме Джулиана, привезти туда его бывшую жену, наслаждаться свалившимся вниманием. Он не понимает, что стоит допустить хоть одну ошибку - и сам окажется под подозрением? А жена, так опрометчиво освобожденная, не задумываясь ударит в спину.

- Почему меня отпустили? - спросила я. - Ты все же решил соврать о моем алиби?

- О, нет, я лишь подумал, что твои коллеги будут умнее тебя. И сделал аналогичные предложения как Моргану, так и Делайле. Даже удивительно: Морган согласился стать козлом отпущения, чтобы освободили вас. Так что скоро появится новая версия: забитый озлобленный паренек, отомстивший своему обидчику спустя много лет.

- Зачем Моргану нас спасать?

- Он сказал, что Джулиан спас ему жизнь. И что спасти тебя - его способ отплатить Златокрылому.

Ну вот. Стало ещё паршивее.

- И что дальше? - Я откинулась на спинку и закрыла глаза.

- Завтра мы сходим в «Драконьи Авиалинии»,и ты уйдешь в отставку. Скажешь, что выходишь замуж и собираешься заняться домом, детьми. Я тоже буду вынужден оставить работу: будучи новым совладельцем компании, сложно совмещать.

- Джулиану же как-то удавалось, - не выдержала я, и у Брауна от злости чуть не раскрошились зубы.

Остаток пути мы провели молча.

А потом я вдруг оказалась в прошлом.

Особняк Златокрылых не изменился. Все то же сдержанное величие, площади, избыточные для немногочисленных обитателей, светлые тона и роскошный - свекровь пол жизни положила на него - сад. Я брела по дорожке вслед за Брауном, уныло рассматривая аккуратные ряды розовых кустов и размышляла о том, что оба раза, когда меня сюда приводили, были какими-то неудачными.

- Ты голодна?

- Нет.

- Я все же прикажу слугам принести тебе поесть. Для тебя приготовили твою прошлую комнату...

- Ага, - равнодушно буркнула я.

Внутри тоже все осталось как прежде: Оливия не любила перемены. Может, за это она и возненавидела меня: вместо того, чтобы стать тенью ее сына, я изменила весь расклад, заставив ее нервничать, бегать от газет, читать мерзкие сплетни по утрам. Есть из-за чего прийти в ярость благовоспитанной леди из высшего общества.

Браун заботливо (явно боялся, что я сбегу через какое-нибудь окно) проводил меня до знакомой двери в спальню, уже однажды ставшую мне тюрьмой.

- Твоя комната, Квин. Отдыхай, скоро тебе принесут обед, постарайся что-нибудь съесть. Не думаю, что тебя хорошо кормили.

Он как-то странно погладил меня по спине.

- А вечером я надеюсь,ты составишь мне компанию за ужином и ночью останешься.

- Размечтался, - хмыкнула я.

Глаза Брауна потемнели.

- У нас с тобой уговор.

- Эй, я несколько дней провела в тюремной камере!

- И что?

- Ты что, девственник? У меня отросли ногти (к тому же грязные - нелегко, знаешь ли, рыть подкоп!), волосы на всех местах, включая совесть. Мне надо на маникюр, педикюр, в салон красоты. В салон белья за новыми комплектами, в салон платья за нарядами, в косметический салон за всякими бальзамами, кремами, духами, помадами. А ты как думал? Баба - это дорого. Тебе что, никто не рассказывал?

Теперь настала моя очередь ободряюще хлопать его по плечу.

- Ну, спокойной ночи. Удачи тебе, здоровья там всякого.

С этими словами, пока Браун не успел опомниться, я проскользнула в комнату, закрыла дверь и повернула защелку. Хорошо, что он не догадался ее убрать. И надеюсь ему хватит ума не ломиться ко мне в ночи, потому что тогда Браун обнаружит, что Сопровождающих учат самообороне.

- Неплохое начало. Надеюсь, ты хорошо продумала план, потому что долго он вестись на это не будет.

Я подскочила и выругалась, увидев в слабом свете торшера Оливию. Мать Джулиана, невозмутимо положив ногу на ногу, сидела в глубоком кресле у окна. На меня вдруг накатила ностальгия : во времена замужества я любила читать, закинув ноги на подоконник. Днем просторную комнату заливал дневной свет, а ночью можно было любоваться на огни в саду Златокрылых.

- Что вы здесь делаете? - слегка грубее, чем собиралась, спросила я.

Оливия, вероятно, потеряла сына. Ее сложно сейчас винить в недостаточном гостеприимстве.

- Это мой дом. Пока что. А вот будет ли он твоим - зависит от плана. Так каков он?

- О чем вы? У меня нет плана, я вообще не понимаю, что происходит, и еще вчера собиралась провести в тюрьме остаток жизни.

- Тогда план нужно разработать. Ты же не собираешься лечь под это?

Оливия презрительно сморщила изящный нос.

Я выдохнула. Порой, в тюрьме, я думала , не замешана ли в это мать Джулиана. Вполне в ее характере счесть сына недостаточно сильным для управления состоянием и завести куколку- марионетку Брауна, чтобы взять все в свои руки. Чужих денег я не жалела, но Джулиан не заслужил предательства матери. Даже если ему уже все равно.

Леди Златокрылая расценила мое молчание по-своему.

- Я не строю иллюзий, относительно тебя, однако настоятельно рекомендую хорошенько подумать прежде, чем выбирать сторону. Можешь выбрать этого недоноска, которого по досадной случайности нагулял мой покойный муженек - и пойдешь ко дну вместе с ним. А можешь выбрать мою сторону, выжить нашего новоявленного Златокрылого из этого дома - и доказать, что люди способны меняться, и за пять лет, что вы с моим сыном в разводе, у тебя появились хоть какие-то мозги.

Я фыркнула. В шкафу нашлись полотенца и мягкий халат, а вот об одежде Браун не позаботился. Но на завтра хватит той, что на мне, а потом... потом я понятия не имею, что буду делать. Сейчас все мысли были лишь о горячей ванне и мягкой постели. Пусть даже в доме бывшего мужа.

- Я не в восторге от Брауна, но понятия не имею, как его отсюда выкурить. С этим гораздо лучше справятся юристы.

- Юристы, Джулиан - какая разница? Я говорю об этом доме. До того, как Забытого щелкнут по носу законники, я хочу, чтобы он бежал отсюда, поскуливая от ужаса. И.

Она поднялась немного театрально, словно репетировала заключительную сцену спектакля о бандитской романтике.

- Думаю, мы сможем забыть о разногласиях и объединиться ради этой цели.

- Джулиан. - вздохнула я. - Тот Джулиан, который считается мертвым?

Или у Оливии железные нервы,или.

- Джулиан не