Развод по-драконьи. Книга вторая - Ольга Олеговна Пашнина

Пожалуй, если бы по обвинению в убийстве арестовали ее, я бы не удивилась.

К счастью, стражника мало волновали амбиции Брауна и его игры с чужими судьбами: так же бесстрастно, как и до этого, он отпер мои наручники.

- Ты пожалеешь, Квин, - бросил мне в спину Браун. - И все равно будет так, как я хочу.

***

Душ в тюрьме - испытание не для слабонервных. Не знаю, как часто он положен заключенным, но мне позволили помыться только когда я уже была готова на первый в жизни тюремный бунт. Едва теплая вода стала самым приятным событием последних дней. И здесь, в душе, можно было вволю поплакать. О Джулиане, о несправедливости - когда подлый и задыхающийся от злобы Браун ликует и предвкушает богатство, а его брат или мертв или пропал. И даже если Высший хранит Златокрылого от смерти, шансы на то, что Джулиан в безопасности, ничтожны.

В камеру я вернулась красоткой: с опухшим носом, красными глазами, зато чистая до скрипа. В другой раз я бы сказала, что обстоятельства очень удачно сложились, но сейчас...

- Хрустальная! - один стражник не успел завести меня в камеру, а другой уже вывернул из-за поворота. - На выход.

- Почему? - удивилась я.

- Быстрее!

Пора бы привыкнуть, что на вопросы здесь отвечать не любили.

Каждый раз, когда за мной приходили - сердце предательски екало. Сколько раз за время в тюрьме мне снились кошмары, в которых находили тело Джулиана?

Однако на этот раз вместо того, чтобы свернуть к лестцице, ведущей в допросные, страж повел меня в противоположную сторону, к выходу.

- А.

Я осеклась, очутившись в холле,и вдруг поймала дежавю. Только в прошлый раз нас вытаскивал папа, и он успел до начала рабочего дня, а сейчас меня отпустили в самый пик - и после нескольких дней в крошечной камере, я потерялась в огромном, полном людей, помещении.

- Квин, - раздался голос Брауна. - Выглядишь уставшей. Думаю,тебе стоит взять пару дней отпуска.

- Опять ты, - вздохнула я. - Что, меня больше не обвиняют в убийстве бывшего? Опрометчиво, ведь могут начать обвинять в убийстве Следящего.

Он натужно улыбнулся, кивнул стражнику и взял меня под руку.

- Идем, я принес тебе одежду. Снаружи нас ждут газетчики. Но тебе запрещено давать комментарии. Это условие твоего освобождения. Никакие подробности не должны попасть в газеты, иначе Ветреный снова возьмет тебя под стражу.

- А ты проявляешь такую заботу, потому что.

- Разумеется, потому что я - брат твоего погибшего бывшего мужа и будущий супруг.

- Тоже мужа? - устало хмыкнула я.

Браун со вздохом закатил глаза.

- Квин, позволю напомнить, что я унаследовал не только состояние Златокрылых, но и остальные их активы. Понимаешь, о чем я?

- Полагаю, о матушке Джулиана. Тот еще актив.

- О твоем долге, Квин.

Я замерла, словно налетев на невидимую стену.

- И лучше бы тебе принять правила игры, ведь я могу потребовать долг и от твоей семьи. Да, вы в ссоре, но не думаю, что ты хочешь, чтобы я потребовал оплаты от твоего обедневшего папочки. Или от милашки-сестренки. Конечно, брат считал ее слишком маленькой для того, чтобы развлекаться, но я-то не он.

Он ободряюще похлопал меня по плечу и вручил небольшой бумажный пакет с одеждой.

- Вон там туалет, ты можешь переодеться. У тебя десять минут, Квин, а потом пойдем домой. Уверен, ты будешь рада туда вернуться.

Клянусь, я ожидала, что Браун в лучших традициях фантазий неудачников выдаст мне короткое платьице с пошловатым вырезом, но, к счастью, внутри оказалась моя рабочая форма. Должно быть, он не смог попасть ко мне (надо будет сказать спасибо хозяевам) и схватил первое, что попалось под руку. Странно, что не купил. Не знал размера? Или доступ к деньгам брата ещё не выдали?

Стиснув зубы, я кое-как, едва поместившись в тесной кабинке, влезла в костюм. Хотя «влезла» - не то слово: после времени, проведенного за решеткой,и рубашка и пиджак на мне болтались. Я старалась одеваться как можно медленнее, выигрывая время и обдумывая дальнейшие шаги.

Попытаться сбежать? Только куда бежать без денег? Снова менять фамилию,только теперь уже в спешке, связываясь с полукриминальными личностями? В прошлый раз никому не было дела, кем стала девочка с разбитым сердцем, а сейчас, получив состояние Златокрылых, Браун будет меня искать.

Дать интервью? О, нет, я прекрасно знаю, как недолговечна любовь газетчиков. Сегодня интриги незаконнорожденного брата Джулиана и откровения его бывшей жены - тема номер один, а завтра король потеряет портки при всем народе, и о нас никто и не вспомнит. Прежде, чем рассказывать прессе всю историю, надо убедиться, что она и впрямь вся. К тому же Ветреный и впрямь может меня арестовать снова, а возвращаться в камеру я не хочу.

Найти Джулиана... или убедиться, что он действительно мертв.

Из немного, сказанного Брауном, было ясно: он вломился в дом Златокрылых и уже считает его своим. И собирается привести меня туда. Отсюда вопросы: куда делась мать Джулиана и что Браун собирается делать дальше?

Если они сбежали всей семьей, оставив меня разгребать все это дерьмо, я их найду и душу вытрясу! И, может, наконец-то разлюблю бывшего мужа. Кажется, я уже немного разлюбила.

Хотя так казалось, когда я не думала о его смерти. Стоило представить, что все сказанное Ветреным, реально, и накрывало глухой серой тоской, от которой меркли краски вокруг.

Выходя, я бросила быстрый взгляд на собственное отражение и усмехнулась: красотка, ну прямо мечта. Если бы Брауну не застила глаза зависть, он бы трижды сплюнул, что вот это нечто с взъерошенными волосами, кругами под глазами и бледным лицом досталось не ему.

Когда я вышла, он не дал ни шанса улизнуть, вырваться к газетчикам или привлечь внимание: крепко взял под руку и потащил к выходу. Конечно, нас сразу же обступили, мне в лицо ткнулся с десяток записывающих кристаллов.

- Квин, что происходит?

- Госпожа Златокрылая, это правда, что Джулиан мертв?

- За что вас арестовали?

- Вы знали, что у вашего мужа есть брат?

- Что связывает вас и Забытого? У вас роман?

- Квин, это вы убили мужа?

Тут я не выдержала и остановилась, открыв рот, чтобы послать придурка по матушке, но Браун вовремя затащил меня в экипаж - и матушка газетчика осталась без приступа