Птичка для Охотника - Ника Давыдова

Салон я создала четыре года назад, и пока все шло очень хорошо. Сначала здесь работали только парикмахеры, но совсем недавно мы выделили кабинет, где работал мастер по ресницам и бровям. Мне просто нравилось делать нестандартные прически и красить людей в экстремальные цвета, экспериментируя с оттенками и методами окрашивания. Это было гораздо интереснее, чем экономика и финансы, да и будем честны — экономист из меня вышел так себе. Половину из того, что мы проходили в университете я так и не поняла, а другую половину благополучно забыла. Салон казался сумасбродной идеей, но неожиданно удачной.

Сначала у меня ко мне ходили друзья, потом их знакомые, и со временем база начала расширяться. Мне пришлось найти ещё двух талантливых девочек, а вскоре переехать в помещение побольше и обзавестись администратором и менеджером, который вел социальные сети. Конечно, мы красили не только в экстремальные цвета, к нам приходили и за привычным окрашиванием и стрижкой, но визитной карточкой, конечно, была яркость.

Работы сегодня было немного, ко мне не было никаких записей, поэтому я просто отпустила одну из девочек, взяв ее клиентов. Лера очень обрадовалась, так как сегодня у нее была годовщина отношений с парнем, поэтому она метеором собралась и исчезла из салона. Я хмыкнула. Мне бы такие чувства.

День пролетел совершенно незаметно. Права была Катя, когда сказала, что мне нужно себя занять, чтобы отвлечься. И почему я раньше не вернулась? Впрочем, чего сейчас жалеть, все наверстаю. Как-нибудь.

Освободилась только около десяти, пока убрала рабочее место, пока закрыла салон, так как все остальные, включая Кристину, уже ушли — стало около одиннадцати. Отлично, приеду, поем и рухну спать без каких-либо мыслей.

На тротуаре около нашего здания стояла какая-то черная машина. Солидная и, наверное, очень дорогая. Я даже ненадолго замерла, разглядывая автомобиль, который не очень вписывался в окружающую действительность. Потом тряхнула головой и двинулась в сторону метро. Эх, жалко, что теперь нет у меня личной кареты, которая может взять и подвезти до дома. Это я Костю имею в виду. Очень удобно было. Конечно, это не компенсирует всей той боли, что он мне причинил, но поездки до дома в комфорте были отличными.

А теперь по темноте, на транспорте, потом пешком, эх… Когда-нибудь начну зарабатывать столько денег, что буду на такси все время ездить. Или заведу себе личного водителя.

Я настолько замечталась, что неожиданный гудок сзади заставил меня подпрыгнуть. Оглянулась через плечо и увидела, что та самая черная машина медленно едет за мной, прижимаясь к тротуару. Стало очень страшно, в голове сразу пронеслись все просмотренные передачи про похищения. Я испуганно прижала к себе сумку и рванула к метро, очень надеясь, что никто из машины сейчас не выскочит и не погонится за мной, чтобы потом оглушить и закинуть в багажник. Может, это просто я слишком впечатлительная, и на самом деле это не мне сигналили? Впрочем, проверять я все равно это не собираюсь, лучше убраться куда подальше.

За мной никто не побежал и не окрикивал, но замедлилась я только тогда, когда нырнула в подземный переход и смешалась с толпой. Вот это случился непрошенный выброс адреналина, конечно. Я не просила, мне не надо, заберите обратно.

Из-за этой внезапной эмоциональной встряски, сон куда-то улетучился, поэтому дома я не могла никак себя заставить лечь в кровать. На глаза попался утренний букет цветов в ведре. Красивые, конечно, но… Вздохнув, подошла к цветам, провела ладонью по нежным лепесткам.

Взгляд привлекла какая-то карточка в середине.

Осторожно вытащила картонку с какими-то золотыми вензелями и перевернула, чтобы посмотреть, что написано на обратной стороне. Охотников оставил мне номер телефона. Без какой-либо подписи.

Вот чего он ожидал? Что я примусь ему звонить? Ага, триста раз. Меня одним букетом не удивишь, и вообще, слишком много он о себе возомнил.

Но визитку я всё-таки не выкинула, просто на всякий случай. На какой, не знаю, но пусть будет.

Пару дней все было спокойно, я исправно появлялась в салоне, чем очень радовала потерявших меня клиенток. И вроде жить стало не так ужасно, я, наконец, убрала с кровати вторую подушку и одеяло, выбросила все мелкие Костины вещи, все равно ничего важного в квартире не осталось уже, он все забрал. А мне не хотелось, чтобы что-то напоминало мне о бывшем. Нет, какие-то памятные вещи мне выкидывать было жалко, но я их просто сложила в коробку свободную и задвинула подальше. Кажется, я прошла какую-то точку невозврата, после которой больше не хочется страдать.

И об Охотникове я тоже не думала, просто чтобы не беситься, к тому же, он больше не объявлялся, что подтверждало мою теорию о том, что мужчина просто поразвлекался недолго за мой счёт и пошел дальше. Жертва оказалась неинтересной и сухой.

Но, кажется, зря я так решила, потому что одним утром на пороге моей квартиры опять объявились цветы. Нежно-розовые пионы, которые просто покорили мое сердце с первого взгляда. Но какого черта? Мне это не нравится совсем. Красивые букеты — это, конечно, прекрасно, но не от бывшего парня, который теперь непонятно кто. Ведёт себя как хозяин жизни.

"Позвонишь?" — было написано в очередной вложенной картонке.

О да, я сейчас позвоню и выскажу все, что думаю. Попридуривались и хватит. Схватила визитку, которая все это время лежала у меня в плетёном блюдце для ключей и набрала номер.

— Птичка? — голос у Димы был чересчур довольным.

— Да как ты это делаешь?! — воскликнула я, — откуда ты знаешь, что это я?

— Секреты фирмы, — хмыкнул мужчина, — так по какому поводу звонишь?

— Я прошу тебя оставить меня в покое. Охотников, ну это уже не смешно. Я не хочу с тобой связываться ни под каким предлогом, просто отвяжись уже. Найди себе для своих странных шуточек кого-нибудь другого.

— А кто сказал, что я шучу? — кажется, он искренне удивился.

— Потому что я знаю, тебя, Дима. Для тебя почти вся жизнь — игра.

Вообще я все эти слова хотела говорить строго и даже с некоторым наездом, а получилось как-то жалко.

— Тут ты не права, Скворцова, — он хмыкнул, — я за то время, что мы не виделись, пересмотрел некоторые свои взгляды.

— Очень рада за тебя, — я фыркнула, — а я-то тут при чем?

— Может, это судьба,