Верни меня, если сможешь... - Яна Борисова

Амалия, настоятельно рекомендую побольше отдыхать и какое-то время не напрягаться, думаю, со временем вы всё вспомните, — убирая свои ладони с моих, по-отечески произнёс он. Я даже смогла улыбнуться в ответ. — А сейчас Вам нужно отдохнуть. — приложив палец аккурат на середину лба, погрузил меня в темноту.

Глава 5

Вновь открыла глаза уже с лёгкостью.

За окном краснел то ли закат, то ли рассвет непонятно во времени я совсем потерялась.

Сладко потянувшись, растягивая затёкшие от долгого лежания мышцы, заметила, что боли совсем нет и чувствую я себя превосходно.

В ногах завертелся тяжёлый комок.

— Ну чего тебе не спи-иться, рань така-ая, — недовольно протянул уже знакомый кошачий голос.

Всё-таки это был не сон, разочарованно вздохнула, принимая новую реальность. Хотя как такое можно принять, я попала в другой мир, в моих ногах спит говорящий кот, вылечили меня магией.

Решила, что кричать и бегать с ошалелыми глазами, смысла нет, хотя по первости ой как хотелось.

Лучше попробую наладить контакт и потихоньку разобраться с тем, что происходит со мной и как теперь вернуться домой, ведь занесло меня сюда как-то, значит, есть и обратный путь.

Пожалуй, с этого «инопланетянина» и начну, раз уж он так напрашивается.

— Ты что здесь делаешь? — спросила первое, что пришло в голову.

— Сплю, точне-е спа-ал, — почти прошипел кот.

— Ты же сказал, что ты хранитель.

— Ну да-а.

— Тогда почему спишь, а не хранишь, от чего ты там хранишь, от серых мелких вредителей, по всей вероятности.

— Что это-о ты имеешь в ви-иду, каки-их ещё серых?

— Тех самых, что бегают по ночам, — пробурчала, вставая с кровати, потихоньку двигаясь к зеркалу.

Ушастый в это время задумчиво водил жёлтыми глазищами, видимо, соображая, каких пакостников я имею в виду.

Шла медленно, но довольно уверенно, лишь раз покачнувшись и то, потому что запуталась в огромной ночнушки-палатки.

В зеркальном отражении на меня смотрел, взъерошенный рыжий воробей, с огромным цветущем синяком, растёкшемся от самой линии роста волос до подбородка.

— Да уж, видок так себе, — провела пальцем по живописной ссадине. — Ну хоть уже не болит.

— Это ещё что-о, ви-идела бы ты себя, когда тебя привё-ёз хозя-яин, — мявкнул хранитель, спрыгивая с кровати и вальяжно зашагал ко мне.

— И сколько же я спала, раз и синяк цвести начал, и рана почти затянулась.

— Целых два дня.

— Два дня! И я почти здорова, — восхищённо воскликнула, оборачиваясь к Хаму. — Что у вас за компрессы такие.

— Так это не компре-ессы, а маги-истр тебя лечи-ил. Только вот не понима-ал, почему-у заживлее-ние идёт так ме-едленно. Бедня-яга даже за пережива-ал, что си-илу теряет. Убегал куда-то, а по возвраще-ении заявил, что дело не в нё-ём. Приказал копре-ессы с тра-авами прикладывать, дескать, он сделал всё, что от него зависело, теперь приро-ода поможет, — выложил Хам всю историю моего лечения, довольно мурча.

Дома я бы заживала месяц, если не больше, даже силами всех наших целителей, отметила про себя.

В дверь тихо постучали, следом открывая.

Кажется, у меня рот приоткрылся, когда я повернулась, встречая посетителя.

Черноволосый красавец, лет тридцати, с невероятными глазами, цвета молодой листвы и самой обаятельной улыбкой, что я видела у лиц мужского пола, стоял у двери, рассматривая меня «Лохматого воробья».

— Я услышал голоса, — заговорил он спокойным, бархатистым голосом. — Похоже, Вам уже лучше, вира Амалия.

Почему они постоянно приставляют эту «виру» к имени обращаясь. Может это что-то вроде как леди у нас.

— Амалия? — повторил моё имя незнакомец, глядя на задумавшуюся меня.

— А… Да. Спасибо, — хрипло выдавила я, — Об этом Хаму и говорила, — глянула на рядом сидящего котяру, заодно и дух перевела.

— Хорошо, тогда, если Вы не против я бы хотел поговорить о случившемся, — всё с тем же спокойствием и не убирая своей улыбки, сообщил он.

— Сейчас?

— О нет, конечно. Одевайтесь, завтракайте, я буду ждать Вас у себя в кабинете.

— Хорошо, — чуть слышно согласилась на только что предложенный мне распорядок утра.

— Хам, позови Ниару, пусть поможет вире Амалии, — обратился незнакомец к хранителю.

Тот недовольно поднялся, ворча себе под нос: «Я что зазывала теперь», вышел за дверь.

— Ну что же, тогда буду Вас ждать, Ниара покажет, куда идти, — кинул он, уходя вслед за Хамом.

— Хорошо, — как попугай повторила я.

Дверь закрылась.

Я начала руками нащупывать опору. Это же какие родители произвели на свет такой экземпляр. Ему на обложку глянцевого журнала надо, а не девчонок — иномирянок спасать. Высокий, широкоплечий, узкие бёдра, длинные ноги. А глаза — это вообще законно иметь такой цвет глаз? Алькины по сравнению с ними, казались теперь крашенным фианитом в сравнении с этими изумрудами. Прости, конечно, сестрица, но думаю, ты бы согласилась со мной.

Я только вошла во вкус, оценивая образ красавчика, как в дверь снова открылась, впуская ту самую женщину, что встретила моё первое пробуждение.

— Вира, Вы проснулись, — залепетала заботливо она. — Не думала, что так рано встанете.

— Вы, Ниара?

— Да, да, это я, — быстро закивала она в ответ. — Идемте, я помогу Вам привести себя в порядок, — захлопотала женщина, зазывая меня в открывшуюся справа от кровати дверь, которую я даже не заметила, когда знакомилась с комнатой.

За дверью оказалась, довольно просторная ванная комната, с большой чашей для мытья, расположенной по центру, небольшой раковинной с зеркалом у стены и что меня поразило больше всего — унитазом, именно таким, что был в каждой благоустроенной квартире моего мира.

Ниара открыла кран, наполняя чашу водой. Капнула в неё пару капель розовой жидкости из стоя́щей рядом склянки, наполняя комнату нежным ароматом яблоневого сада, сладковатым, даже немного опьяняющем.

— Всё готово, можете приступать, — довольно сообщила женщина.

— Вы останетесь здесь? — заметив, что она не собирается уходить, спросила растерянно.

— Конечно, я же должна помочь.

— Знаете, я люблю сама всё делать, — чуть смущённо посмотрела на свою помощницу. — Можно меня оставить наедине с собой.

— Но как же Вы, сами справитесь, — удивлённо вскинула брови и, уперев руки в бока, переспросила она в ответ.

— Вот так… Ручками… — начала показывать поступательными движениями на теле, ритуал мытья.

Женщина даже отшатнулась, наблюдая за моим «танцем Мойдодыра»

— Хорошо, как скажете вира, — попятилась назад, неожиданно быстро, скрываясь за дверью.

Оставшись одна, быстро скинула с себя ночной наряд и прямиком пошла к манящай паром, чаше.

— Боже как хорошо, — промурлыкала себе под нос, забираясь в тёплую, ароматную воду. — Так, а чем голову мыть?

Справа на небольшом столике стоял ровный строй разноцветных баночек. Я смело начала открывать одну за другой.