Он - моя тайна - Оливия Лейк

2012 год, Москва

Макс

— Ну, молодец, молодец, — отец просматривал финансовую отчетность нашего Лондонского представительства. Я не нашел себя в боксе, в любви, в родной стране, но научился обращаться с деньгами. Они меня любили, а остальное легко к ним прилагалось.

Пять лет за бугром, и я совершенно не скучал: учился, узнавал, изучал. Мир под себя подстраивал, где-то, наоборот, под жесткие реалии прогибался. Бизнес суров и несправедлив, как в принципе вся жизнь, но я научился жонглировать горящими факелами. Спорт стал любимой отдушиной. А любовь… Обделен женским вниманием я не был.

— Ты сам как? Выглядишь отлично, — улыбнулся отцу.

Я приезжал в Москву два раза в год: на день рождения папы и на собрание акционеров «Астронефти». Слава и Богу, и врачам, и деньгам, за которые можно отсыпать себе долгих лет жизни.

— Здоров, как бык, — ответил, откинувшись на спинку кресла. — Правда, покурить иногда так хочется, но врачи не рекомендуют, как и красное мясо. Шашлычок под коньячок — больше не моя история, — развел руками. — Жена — единственное утешение.

Я кивнул согласно, но глаза отвел. Влада отрадой для него стала, ну окей. Совет да любовь. Сейчас уже поздно для откровений, да и ни к месту. Черт знает, как он воспитал ее за это время. Может, прививку верности сделал.

Внутренний голос заржал во все горло: раз в год мне приходилось с ней за одним столом сидеть, и взгляды Влады очень красноречивы. Она не забыла, и меня винит в жестком надзоре. Рад стараться. Любишь денежки, люби и мужика, который их дает!

— Тук-тук, можно? — в дверях кабинета появилась лысая голова дяди Толи.

— Заходи, — махнул отец.

— Здорово, дядь Толь! — я поднялся, руку протянул, но он схватил меня в медвежьи объятия. Они с отцом еще в армии вместе служили. Так и идут рука об руку, только папа светлая голова, а дядя Толик — сердце и сила. Вот и сейчас вся безопасность — как корпоративная, так и личная — на нем.

— Ну ты вымахал! Скоро шире меня будешь!

— Куда уж мне!

Ему, как и отцу, скоро пятьдесят пять, но если папа интеллигент в английском костюме, то его негласная правая рука крупный мужчина-боец с огромными кулаками и лицом бандита. Но я-то знал, что дядь Толя добрейшей души человек, если в сферу его интересов и обязанностей не лезть.

— Предлагаю, отпраздновать твой приезд: сначала покушать в хорошем месте, потом выпить в еще более приятном. Как вам план? — и на нас с отцом выжидающе посмотрел.

— Я с друзьями встретиться хотел, — нахмурился, в уме перестраивая расписание.

— Я дам адрес, пусть приезжают, — и по спине железной рукой хлопнул. — Покажу тебе, как в Москве отдыхают. Забыл, небось, в своем Лондоне!

У нас неожиданно образовался шебутной мальчишник: мои друзья по Вышке^[1] Стас и Димон подъехали, дядь Толя товарища подтянул. После ужина отец с охраной домой отправился, а мы рванули в лучший, по экспертному мнению холостых (и не совсем) мужчин, стрип-клуб Москвы. Я был только за! Коньяк расслабил голову, и инстинкты свое требовать начали. Хотелось трахнуть красивую русскую бабу. Я теперь точно знал, что славянки самые сексапильные. Наши — реально всех краше.

Тусклый фиолетовый свет, удобные диваны, одурманивающий кальян и полуголые девочки на сцене — родина встречала гостеприимно. Нам принесли двадцатилетний «Макаллан» и какую-то закуску. Мужики терли за политику и деньги. Я переключился в режим релакса: курил, пил, смотрел на обнаженные подтянутые тела. Расслабленность текла по венам, вместе со жгучим виски. Я даже моргал медленно, любуясь зачетными сиськами стриптизерши.

В трусики засунул ей пятитысячную купюру и приметил для себя. Приват сам по себе мне не нужен, а вот хороший отсос в самый раз.

— Меня Милана зовут, — улыбнулась кокетливо девица, пальцами в моим волосы зарываясь. Я убрал руку. Шлюшки не должны переходить черту. Это даже не секс. Это перепихон. Ничего личного, только минет. А всю эту интимную милоту пусть оставит для того, кому сказки рассказывает, что у нее ночные смены в какой-нибудь больнице.