Няня для оборотня - Любовь Хилинская

пустой, а то иначе я бы тут устроила фонтан из завтрака! Никакого удовольствия от полета не было. Первые минут двадцать я боролась с тошнотой, стараясь не смотреть в окно и держа у лица пакет, выданный мне Алексеем Евгеньевичем, а оставшиеся минуты считала, когда ж мы уже долетим, так как внезапно поняла, что хочу писать, а еще безумно закладывало уши, даже до болезненности. Чтоб я еще когда-то по своей воле на вертолете полетела! Тьфу!

Буквально вывалившись на землю, первое время привыкала к тому, что стою на твердой поверхности, глубоко дышала, успокаивая желудок, а затем уже огляделась, чтобы понять, куда меня привезли.

Лес. Огромные сосны с зелеными кронами, низкий кустарник, тропинка, протоптанная куда-то мимо, большой массивный дом из дерева, невдалеке навес с дровами и валяющимися перед ним бревнами, и никого!

— Наверное, хозяин дома сейчас гуляет, — заметил мой сопровождающий, махнув рукой и занося чемодан на крыльцо. — Он любит лес, поэтому и поселился здесь, на отшибе.

— То есть, я должна буду тут провести три месяца? — ахнула потрясенно. — Без цивилизации? Тут свет-то хоть есть? Электричество, туалет, душ?

— Все есть, — буркнул мужчина смущенно. — Я думал, вы в курсе, куда мы летим. Раз в месяц мы доставляем продукты сюда, поэтому у вас будет возможность уехать только в сентябре, если надумаете.

Внезапно ожила рация в руке у Алексея.

— Задерживаться нельзя, погода портится, — проскрежетал голос пилота.

— Вы извините, — пожал мужчина плечами. — Там мы выгрузили продукты, тут ваш чемодан, располагайтесь. Хозяин вернется, вы познакомитесь.

— Погодите, я не хочу тут оставаться одна! — как-то даже жалобно воскликнула я. — Вдруг тут медведи? Я боюсь медведей!

— Они не пролезут в дом, а когда вернется Кирилл, то и вовсе безопасно станет. Не переживайте, все хорошо будет!

Я стояла на крыльце, обхватив себя руками за плечи, и смотрела, как вертолет взлетает с поляны, набирает высоту, и вскоре скрывается в облаках. Что за херня? Об этом в контракте ничего не было сказано! Надо позвонить этому Андрею Васильевичу, мать его за ногу, уточнить, почему он не упомянул о такой маленькой детальке, что жить мы будем в тайге!

Вытащив телефон из маленького рюкзачка, я разблокировала его и закусила губу — связи не было. Вообще! Никакой! То есть, сожри меня тут волк или медведь, об этом узнают через месяц! Как я тут буду? И где вообще мой подопечный?

Дом оказался не заперт. Оно и понятно, гостей тут точно не ждут, что прошенных, что непрошенных.

Я вошла и завертела головой, силясь понять, что это за место. Все было сделано из дерева — пол, стены, грубая мебель, кроме огромного мягкого дивана напротив настоящего камина, сейчас пустого и темного.

Наверх вела широкая лестница с резными перилами, направо оказалась кухня, в которой я не приметила ни холодильника, ни микроволновки. Как живет хозяин этого логова? Но это половина беды. Как тут буду жить я? Я не могу без еды! И я не сыроед! Конечно, тут имелась огромная печь, на которой можно готовить, а чуть в стороне я приметила и обычную газовую печку с баллоном слева. Такую я видела по телевизору, но сама представления не имела, как ею пользоваться. Это что, я должна буду тут готовить? И даже чаю не попить сейчас!

Так, вообще-то вертолет продукты привез! Пойду гляну, что там, они не разгружали, оставили сумки на крыльце.

Выйдя из дома, я почувствовала себя неуютно. Будто тысячи глаз следили за мной из кустов, и сейчас готовы были кинуться. Блин! Нет, дождусь хозяина, а то скажет, что я тут вольничаю и лезу к его продуктам. Хотя, по контракту мое питание входит, но мало ли, с каким человеком я столкнусь тут.

Чтобы удовлетворить естественные надобности, пришлось все же спуститься вниз. Туалет я не нашла, пристроилась возле сарая, спиной к нему, поминутно оглядываясь.

Вернувшись, скинула кроссовки и прошла по чистому полу до дивана. В доме было ощутимо прохладно, но на мое счастье, имелся плед, в который я и укуталась. Буду ждать здесь.

Устроившись полулежа, я смотрела в окно на лес, затем заметила, что начался дождь, своим шорохом убаюкивающий и заставляющий проваливаться в сон. Свернувшись калачиком, легла, положив голову на подушку, и задремала.

— Ты кто такая? — грубый голос ворвался в мое сознание.

Испуганно распахнув глаза и усевшись на диване, я глазела на гневно трепещущего ноздрями мужчину, похожего на разъярённого быка.

— Йа… — проблеяла я неуверенно, но тут же вскочила, подавляя в себе страх. — Я Татьяна, ваша компаньонка.

— Блядь! — выдохнул мне в лицо склонившийся мужчина.

4

4

— Сам ты блядь! — зло щурю глаза на него, и по опешившему виду понимаю, что он не ожидал такого ответа.

Роста этот «подопечный» оказался гигантского, я ему буквально в пупок нервно дышала, но упрямо сжала кулаки и вспыхнула, когда он склонился еще ниже и скользнул носом вдоль уха.

— Ладно! — внезапно буркнул детина, выпрямляясь. — Предположим, ты не врешь.

На лицо ему, повернутое к окну, внезапно упал невесть как прорвавшийся сквозь серые тучи луч закатного солнца, и я вздрогнула — левую сторону от бровей до нижней челюсти перечерчивали три уродливых шрама. Словно безумный зверь прошелся когтями, мелькнуло сравнение в голове. Заметив, как я поморщилась, мужчина сурово сжал губы и отвернулся.

— Мне не нужен компаньон, — зло бросил через плечо. — Был тут уже один, пытался наставить на путь истинный, да едва сбежал, сверкая пятками, через месяц. А тебе и вовсе нечего делать здесь, бабам рядом со мной точно не место.

— Когда прилетит вертолет? — хрипло каркаю я, понимая, что сунула голову куда-то, куда уж точно не следовало.

— Через месяц и прилетит, — усмехается, оборачиваясь, мужчина. — Ты думаешь, здесь тебе как в городе? Руку задрала, и такси подъехало? Придется вкусить все прелести деревенской жизни, Татьяна! — лепит он последнее слово по слогам с явной издевкой. — Ты, гляжу, хорошо подготовилась, педикюр свежий, маникюр, джинсы модные! Фифа городская. Ничего, спесь-то быстро пообломается! Пошли!

— Куда? — пискнув, я переступаю босыми ногами и понимаю, что снова хочу в туалет.

— Покажу, где ты будешь жить, — глухо отвечает парень и топает в прихожую, или как тут называется место у порога, где лежит широкий коврик с моими сиротливо пристроившимися на уголке кроссовками.

Сунув в них ноги, выхожу на улицу, понимая, что из-за дождя резко похолодало, втягиваю голову в плечи, видя, как мой многострадальный чемодан тащит одной рукой этот негостеприимный человек. Куда он меня ведет? Неужели здесь